Гномелла уселась на чей-то походный рюкзак и раскрыла том. Стволов придвинул к книге фонарь.
– Попроще давай, солдаты у нас не слишком образованные… Бойцы, никто не спит, я все вижу! Потом спрошу кого попало, о чем был рассказ. Не сможете ответить – два наряда на чистку черепахи вне очереди.
Воины обреченно уставились на докладчицу.
– История Ядра берет начало в далекие легендарные времена, когда первые гномы пробурили сюда из Нижнего мира гезенки, бремсберги и рудоспуски, – принялась с выражением читать Прозерпина. – Первопроходцы нашли тут огромные пустоты с непуганой живностью – гигантскими червями, стрекозами, хвощами и прочими травами. Сверху поступала пресная вода, имелись свои озера, полные пиявок и рачков, реки с жирными лягушками и водными ящерицами…
Гоблины дружно принялись тереть глаза, чтобы не уснуть, Рож вообще завалился на бок и всхрапнул. Даже ответственный Боксугр начал клевать носом.
– Не спать! – рассердился Федор.
– Так не годится, сир комиссар, – заступился за солдат комдив, как и прежде, занимавший место внутри бронепанциря черепахи, но следящий помимо дороги еще и за личным составом. – Бранью и угрозами настроение не поднимешь. Только походная песня взбодрит усталого воина. Прозерпина, доставай свой поэтический сборник, будем разучивать гномье народное творчество.
– Есть идея получше, – улыбнулась она. – Совместим урок истории с музыкальным. Давайте сюда сундучок с инструментами и свою букцину.
Солдаты немного оживились. Прозерпина взяла из сундука арфу и стала проверять звучание струн, пока Федор по одному вызывал гоблинов и вручал им инструменты, спрашивая предварительно названия у гномеллы и проверяя собственноручно.
– Боксугр, ты на своей букцине играешь! Рож, держи шаркунок, да не сломай! Квакваса, тебе маракасы, Нуггар, получи гуиро! Ничего сложного, только попадайте в ритм. Цаво, держи ахоко. Онибабо, будешь хлопать руками по своей доске, не пропадать же ей. Клюш, вот тебе шекере, Пунай – бери аюнга. Цепляй на ногу, зазвучит когда танцевать начнешь.
– Можно мне тоже такую? – насупилась Клюш.
– Второй нет. Для двоих плясуний мало места, потом поменяетесь… Сир Минджуку, вам достался дамару, самый ценный инструмент.
– Целиком сделан из черепных костей гнома и гномеллы, – пояснила Прозерпина и показала плоский двухсторонний барабанчик, формой похожий на ручное зеркало, с ручкой и шнурком, обвязанным вокруг его узкой части. – Играть вот так. – Она покрутила кистью, так что шарики на концах шнурков звонко постучали по мембранам.
Капеллан с уважением принял костяной барабан. Гоблины принялись издавать нестройные звуки своими инструментами и громко им радоваться. Фенриц тоже подключился, подвывая и гавкая в меру способностей.
– Сначала я одна спою, а вы подыгрывайте. Но негромко, чтобы слова не заглушать. И запоминайте их! Это запрещенная песня гномов-подпольщиков, в которой содержится вся историческая правда о Ядре, без прикрас и умолчаний. И без фальсификаций, конечно.
Прозерпина поглубже вздохнула, ударила по струнам арфы и приступила:
Во время ее исполнения Евронимус с испуганно-удрученным видом смотрел в пол и порывался открыть свой баул. Но заметил это только комиссар, все прочие с удовольствием подыгрывали или прихлопывали, а Пунай еще и пританцовывала, крутила могучей задницей прямо перед Стволовым.
– Такое впечатление, что ты хочешь присоединиться, – с усмешкой сказала гномелла бывшему начальнику, закончив песню и переждав ликование солдат, которые все как один обнаружили в себе исполнительский дар. – Не боишься? Кимерис за такие песни на угольные рудники ссылает пожизненно.
