– Ну вот, собственно, и все, – закончил свой рассказ о поездке Виталий.
Аракчеев тут же подвел окончательный итог:
– Ловить в этом Ашхабаде было больше нечего. Кроме неприятностей на свою… голову. Детский дом не при делах! То есть там, конечно, полный бардак: торгуют налево и направо детьми под крышей местных отморозков. Но к нашей операции не ведет ни одна ниточка.
– Ну, как же, ни одна? – Талеев задумался. – Эта девушка-туркменка упомянула грузин? Не могла она врать?
– Талеев, если бы врала, запутывая нас, сказала бы «эфиопы»! При разговоре с заведующей мы не упоминали грузинский след.
– Значит, будем ей верить. Хотя… мы и раньше не сомневались, чьих рук это дело.
– Только не говори, пожалуйста, что наша поездка была совершенно напрасной! Чуть не убили ведь!
– Отрицательный результат – тоже результат, – философски заметил Снайп.
– Ага! Если бы у нас было время еще на десяток аналогичных результатов. А так… Сколько осталось?
– Думаю, двое суток.
– А мы все у той же печки! Ты, командир, сумел что-нибудь разузнать?
– Я думал, Вадик. Ду-мал. И немного понаблюдал… – Талеев закурил, добавил: – Найти девочек мы можем только через одного человека…
– Ну-ну!
– …И человек этот – Владимир Панов.
– Да ты Колумб, командир: открыл Америку!
Подобного выпада Виталий от друга не ожидал и не успел его предотвратить. Однако Талеев совсем не обратил внимания на подначку:
– Ты бы что сделал, Вадик?
– Что-что… Действовал бы!
– Ну-ну! – передразнил его Талеев.
– Разгромил бы эту лабораторию! Захватил Панова. Поговорил…
– Нереально. Во-первых, этот Центр нам не по зубам.
– Ну, можно взять его дома, – уже вполне спокойно предложил Аракчеев, – или по дороге. Где-нибудь.
– Он не покидает территории Реферальной лаборатории. И живет там. У него нет семьи.
– Черт!!!
– Но даже если бы у нас это получилось и Панов оказался в наших руках, вряд ли удалось бы что-то из него вытянуть.
Аракчеев лишь недоверчиво усмехнулся.
– Не хочешь верить моим наблюдениям и интуиции, поверь Гюльчатай. Она достаточно «пообщалась» с ним, и у нее сложилось такое же мнение.
– Что, даже твое чудо-средство бессильно?
Талеев кивнул:
– Алексеева считает, что Панов владеет техникой нейтрализации воздействия… снадобья.
– Да… приходится ей верить.
– Командир, ты размышлял, наблюдал. – Практичный Виталий возвращал беседу в старое русло. – Неужели все так безнадежно?
Талеев взглядом поблагодарил его.
– Появилась у меня одна мысль… Не примите за сумасшедшего! В общем, надо просто поговорить с Владимиром Пановым.
– Та-а-к. Просто взять – и поговорить, да?! Обрати внимание, командир: я не спрашиваю тебя, о чем. Но ты сам пять минут назад заявил, что его невозможно захватить!
– Если быть точным, я сказал, что лаборатория нам не по зубам. Но ведь я не только размышлял, а и наблюдал. Даже расспрашивал. У Панова есть одна слабость: он обожает играть в боулинг. И один раз в неделю, по вторникам, выезжает в единственный в городе приличный боулинг-центр. Этот клуб называется «Фортуна». Кстати, недалеко от нас, на проспекте Казбеги, 12. Я там побывал и составил план. Конечно, без особых подробностей, но выбирать не приходится. Завтра – вторник, наш единственный шанс.
Вадим проворчал:
– Что Реферальная лаборатория, что боулинг-центр – объекты схожего порядка. Оба предполагают захват нескольких помещений и нейтрализацию значительного количества людей… Да, понятно-понятно, Снайп, что организация и численность охраны в лаборатории неизмеримо выше! Но все-таки, командир, может, удобнее будет организовать нападение по пути следования Панова в боулинг, а?
– Вот таким, Вадька, ты мне нравишься гораздо больше. Прекрасный тактик, и сразу о деле! Не подначиваю! Конечно, эффективнее, результативнее и надежнее – это, как ты выразился, «нападение по пути следования»…
Аракчеев сделал жест, означающий: ну, что, прав я?!!
– …если бы не одно «но». Захват Панова – не самоцель! Здесь главное – предстоящий разговор. Нужно заставить его думать, посмотреть на уже известные факты под совершенно иным углом зрения, а для этого мне придется пойти на почти полную откровенность… – Талеев покачал головой. – В общем, исход нашего разговора сильно зависит и от обстановки, в которой он будет происходить, от антуража. Здесь категорически неприемлем, так сказать, походный вариант. Поверьте мне…
– Да, верим, командир, верим! – ответил за обоих Вадим, а Снайп согласно наклонил голову. – Какие проблемы?! Будем брать боулинг!
Аракчеев обернулся к другу:
– Ты давно шары не катал? Завтра вволю потренируешься!
Талеев освободил стол и разложил на нем многочисленные листы бумаги, на которых его рукой были сделаны наброски помещений боулинг-центра, указаны места расположения видеокамер, обозначены входы-выходы и еще куча всяких мелочей, каждая из которых в течение предстоящей операции могла сыграть решающую роль, склонив чашу весов победы как в ту, так и в другую сторону.
– Ого! – Аракчеев, низко склонившись над столом, внимательно разглядывал бумаги. – Да тут целых два этажа! И два зала.
– Второй, наверху, чуть поменьше. Именно там играет Панов. В это время других посетителей туда не пускают, только он со своей охранной свитой. Но у начальника безопасности Центра есть несколько друзей. Исключительно по совместной игре. Этих он сам приглашает наверх. В общем, что невозможно зарисовать, я коротко описал словами на обороте каждого листа. Главная особенность, которую мы используем, – это то, что центральный зал – общий на оба этажа. Вот видите на схеме… Второй этаж выходит в этот зал опоясывающим балконом по всему периметру. Балкон огорожен балюстрадой в стиле «ретро» с толстыми и часто расставленными балясинами, фигурными столбиками. А вот это, – Талеев отыскал нужный лист и черным фломастером жирно обвел какую-то точку на схеме, – идеальная позиция для нашего ключевого бойца: при отличном обзоре на три стороны с четвертой он будет сам надежно защищен фигурным выступом стены. Но самое главное, что отсюда контролируется вход в зал второго этажа. К тому же эта точка просматривается лишь одной камерой слежения. Ее надо устранить в первую очередь.
Пока оба друга пытались представить, где находится это место в реальной обстановке, Талеев принес из кухни подогретый кофейник и налил себе небольшую чашку.
– А что же вы, скромняги, не поинтересуетесь: кто же такой этот наш «ключевой боец»?
Ни Аракчеев, ни Снайп даже ухом не повели в сторону командира.
– Так. Понятно. Яблоку профессионального раздора не место в нашей корзине! А посему… – Талеев отбросил шутливый тон. – Исходя из требующих решения оперативных задач, этим бойцом будет…
Теперь обе головы повернулись в сторону сидящего в кресле командира.
– …будет… Снайп!
Вадик промолчал, а Виталий лишь согласно наклонил голову.
– Рабочая смена штатных охранников боулинга – восемь человек. Плюс технический персонал. Человек пять. Плюс уборщики, еще пятеро. Официанты, бармены… Еще дюжина. На круг три десятка. Это дилетанты. Профессионалы приедут с Пановым. Обычно семь-восемь человек на двух машинах. Вот и все, собственно. И твоя главная задача, Вит, – никого не убить!
– Проблемно…. – ответил Виталий.
– Обойтись одними руками-ногами при таком численном перевесе мы вряд ли сможем. Но стрелять будешь ты один. Я встретился с нашими оружейными поставщиками, и они, по моей настоятельной просьбе, сумели достать – просто кудесники! – вот такие патроны для твоей снайперской винтовки.
Командир вытащил из нагрудного кармана рубашки оружейный патрон и поставил его на стол пулей вверх. Друзья сначала внимательно его оглядели, потом Вит осторожно взял двумя пальцами и медленно покрутил перед глазами.
– Я слышал о таких, но сам не пользовался. Для охотничьих карабинов их давно уже выпускают. Правда, калибр больше. Чтобы усыплять животных. Во многих лабораториях мира работали над созданием боевого варианта. Бельгийцы, кажется, дальше всех продвинулись…
– Да-да, – Талеев остановил поток специфического красноречия обычно немногословного Виталия. – В мастерской города Герсталь…
– Это под Льежем, – уточнил Снайп.
– …выпускают небольшие партии. Патроны адаптированы под американское стрелковое оружие. У тебя ведь их «Barrett»?
– Да.
– Вот и отлично. Человек отключается практически мгновенно и надолго. Еще они расщедрились на светозвуковые гранаты. Это обычный отечественный «Факел». Ты, Вит, возьмешь на всякий случай пару штук. Помни: ослепляющий эффект продолжается 20–30 секунд, за это время ты должен нейтрализовать максимальное число целей.
– Зато проблемы со слухом гарантированы часов на шесть! – не мог не сказать своего слова Аракчеев. – Помнишь, командир, нас такими на Дальнем Востоке закидали? Ужас!
– Ну, ладно-ладно, перенесем вечер воспоминаний на другое время. Сейчас обговорим детали…
