Ну да, согласен. Местная смерть выглядит скорее как богиня земледелия или весны. Молоденькая девушка, в тонкой тунике чуть выше колен. В руках венок из цветов. На губах ласковая, но немного грустная, или даже виноватая улыбка.
– Тук прав, – поддержала меня Арна. – Я тоже эту богиню вспомнила. А еще за жизнь светлый бог отвечает. Такой старик с посохом.
Старик с посохом тоже нашелся, стоял неподалеку от статуи смерти.
Неопознанными осталось всего три статуи. Две из них принадлежат богам, последняя – не пойми кому. Скорее всего, главному виновнику здешнего бардака. А иначе, зачем ставили?
Первая статуя, худой юноша, классический такой ботаник. Правой рукой прижимает к груди книгу, в левой – обнаженный меч. Странный образ, может это наш кандидат?
Остальные две статуи женские. Молодая девушка-подросток и зрелая женщина. Одна стоит, трогательно протягивая к тебе руки, словно обнять пытается. Вторая сидит в кресле и держит в руках два шара.
– Это же этот… Как его, – постучав себя по лбу пальцем, Гансшан указал на статую юноши, – Альматр! Темный, нейтральный бог знаний.
А еще говорят, что учение – свет. У разработчиков игры иное мнение и бога знаний запихнули в темный пантеон.
Нам осталось выбрать из двух дам. Зрелость против юности. Что там у нас незанято осталось, нейтральный свет? Какие ассоциации возникают у меня при взгляде на первую статую? Юность, весна. Богиня весны? А что? Богиня зимы у нас есть, почему бы не быть богине весны и, я не знаю, домашнего очага или детства.
Вторая статуя… Что-то эти шары в ее руках мне напоминают. Она словно бы их взвешивает. Весы! Богиня правосудия? А где повязка и карающий меч. Правосудие, совершенно справедливо, слепо. Какие еще могут быть варианты? Торговля? Натянуто как-то.
Совершенно справедливо слепо… справедливо слепо… Справедливость! А вот это больше походит на правду. Правосудие и справедливость – разные вещи. И богиня справедливости не может быть слепой.
– Эта статуя лишняя, – сказал Гансшан, когда я уже открыл было рот, чтобы одарить окружающих глубиной своего анализа. Что самое обидное, показывал он именно на статую девушки.
– Почему ты так решил? – заинтересовался Чжуси.
Гансшан встал перед высоким мраморным постаментом, вытянул вверх руку, стараясь коснуться ладоней богини.
– Мы изначально не с той стороны зашли, – сказал он. – Приглядитесь к статуе внимательно.
Мы дружно уставились на статую: девушка, молодая, красивая. Не знаю, что странного увидел в ней Гансшан.
– Неужели никто не видит? – картинно вздохнул фехтовальщик. А он оказывается слегка позер… у нас много общего. – Тень! Ее нет!
А ведь так и есть! Это не слишком бросается в глаза, но все статуи отбрасывают тень. Все, кроме одной.
– Вот же… – не сдержавшись, выдохнул Лирой. – Устами младенца…
– Да и не доверяю я богам, которые в рукаве змею прячут, – проигнорировав столь нелестное замечание, поставил триумфальную точку Гансшан, указав пальцем на левую руку богини. Если знать, куда смотреть, и хорошо приглядеться, то действительно можно заметить в глубине широкого рукава легкие очертания распахнутой змеиной пасти.
– Может это просто богиня коварства? – несколько ревниво заметил Витамин.
– Тогда это богиня справедливости, – кивнул я на другую неопознанную статую. Хоть так глубину своих глубин показал. – Но у нее есть тень.
– Предположим, нужную статую мы определили, – согласился Чжуси. – А что дальше делать, идеи есть?
– Может нужно ее подвинуть или с постамента сбросить? – предложил Лингланг, оставив бесплодные попытки по исследованию дверей.
– Думаю, нужно просто вдарить посильней, – вставил свои пять копеек я, вспомнив обстоятельства получения королевской короны. Мы тогда с практически неуязвимым големом бились, а надо было статую разбить и удрать.
Кстати, надо не забыть то подземелье еще раз проверить. На месте руин Лонрина появилась рейдовая локация, может и там есть что-то подобное? А то слишком много труда для разового задания.
– Урон проходит, – озвучил очевидное Гансшан, и вновь рубанул статую рапирой.
– А теперь не проходит.
– Странная система, – заметил Чжуси, прекратив бесполезные атаки.
– Да, от каждого игрока проходит только первый удар с единичным уроном, – согласился я.
– Надо весь рейд через статую пропустить, – предложил Лирой. – Или статуя расколется, или счетчик сбросится.
