Портал вынес нас аккурат на «водораздел» между этими двумя группами митингующих. И хоть были мы на краю площади, чуть в стороне, но ощущения такие, что «участники протеста» только нас и ждут, чтобы с двух сторон отдебатить нас по полной программе.
– Судя по тем хмурым парням, – прошептала Или, кивнув на наемников, – драка сейчас будет.
Готовясь в случае неприятностей сразу стартануть в воздух, она расправила крылья. Не будь с нами Авроры, я бы предпочел отступить, но с ее поддержкой можно и побарахтаться.
– Так я жду ответа на поставленный вопрос? – Главное сейчас не сбавлять напор. – Нас вызвали из-за темных эльфов и где они?
– Так это… – промямлил смутившийся староста. Он единственный из селян был в проржавевшей кольчуге и с мечом. – Вот она значит, ельфа темная. Шпиен. Все как вы и говорили… Эй там, расступись. Дорогу его милости.
«С каких это пор меня сделали аристократом?» – успел еще подумать я, пока крестьяне освобождали проход к центру площади.
Давнишний деревянный столб оказался заботливо обложен вязанками сухого хвороста, а к нему была надежно принайтована, как говорят в космофлоте, темная эльфийка. Причем связали местные пейзане ее весьма оригинально. По всем правилам бондажа. Я такое только в ранней юности в фильмах видел… научно популярных. Действовали по принципу: «надежно зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается».
Зло сверкая глазами, темная эльфийка дергалась, явно пытаясь вырваться, чтобы обрушить на голову своих пленителей всевозможные кары.
– Вот! – Пахт с гордостью продемонстрировал добычу. – Когда можно будет получить обещанную награду?
– Связали, ладно, – кивнул я, задумчиво разглядывая эльфийку. Чародейка Вик, уровень сто. Да еще и серебряный ранг! Что же здесь за монстры живут, раз «ветерана» скрутили. Короткое имя Вик мне не знакомо, но где-то я ее видел. – Дрова зачем?
– Так ведь ведьма она, ваша милость, – горячо всплеснул руками Пахт, позабыв, что в правой сжимает меч. Никого не зацепил, хотя стоявший рядом крестьянин слегка побледнел, когда лезвие просвистело рядом с его ногой. – Да и темная ельфийка к тому же, а они все – злая отрыжка тьмы.
– Кх-м, – многозначительно кашлянула Адзума, крутанув в руках лук. У нашей лучницы тоже длинные уши и неправильный цвет кожи.
– Извечные – это извечные, – не моргнув глазом, добавил староста, отступив на всякий случай подальше от эльфийки.
Все как в жизни – всюду двойные стандарты.
– Она не ведьма, она с нами! – заявил возглавляющий наемников воин в глухом шлеме-ведре. – У этого старого дурня просто маразм!
– Но-но, – подбоченился староста. – Я здесь власть! У меня приказ от его милости касательно ельфов!
Убрав меч в ножны, наемник стянул с себя шлем, зло плюнул на землю перед старостой и направился ко мне.
– Тук, ты меня не помнишь?
Хоршхар, уровень восемьдесят пять (ранг-серебро).
Имя длинное, но смутно знакомое. Я посмотрел на орка внимательней. Для меня зеленокожие все на одно лицо. Но это имя… Ну конечно! Это же именно тот орк-гладиатор, который вместе с нами возглавил восстание рабов в доме Де’Сех!
– Хоршхар! Вижу, тебе все-таки удалось вырваться!
А эта эльфийка Вик, неужели младшая жрица Викония? Да, так и есть. То-то ее лицо мне показалось знакомым, просто я никогда не видел ее с воткнутым в рот кляпом. Вот сразу и не узнал. А он ей идет! Спокойная такая, молчаливая.
Только что она здесь делает, да еще и с бывшим рабом? Я что-то пропустил и них любовь? Ромео и Джульетта… хотя, в данном случае это скорее красавица и чудовище.
– Без помощи Вик, – кивнул орк на зло стреляющую глазами чародейку, – у нас ничего бы не вышло.
– А зачем ей вам помогать?
Может Викония и не такая сумасшедшая садистка, как ее сестра. Но мои ребра помнят ее удар.
– Ее сестричка Адрэль еще на поле боя объявила себя старшей жрицей и обвинила Вик в смерти матери. Так что выбор у нее был небольшой, бежать с нами или умереть на алтаре.
– Развяжите ее, – приказал я старосте.
– Так это, – разом растерял весь воинственный пыл Пахт. – Может не надо? Она нас всех в лягушек превратит. Стар я, чтобы на болоте квакать.
– Не превратит, – успокоил я селян, подойдя к связанной эльфийке. – Ведь не превратит же? Иначе придется ей остаться связанной.
Викония перестала испепелять всех взглядом. Задумалась. А затем явно недовольно кивнула, подтверждая, что шалостей не будет.
– Походу, пролетели мы с наградой, – вздохнул, Пахт. – Дай-ка я, извечный. Веревка, она тоже денег стоит, а здесь делов-то – один хитрый узелок дернуть.
Отбросив с сторону вязанку хвороста, он небрежно сунул руку куда-то в область бедер темной эльфийки, схватился за веревку, дернул. Все узлы на Виконии разом развязались.
Ловко выскользнув из обвисших пут, дроу замерла перед старостой, буравя его злым взглядом. Словно прикидывала, как ловчей содрать с него кожу. Затем она посмотрела на меня, тяжело вздохнула и, плюнув на землю, отошла к орку.
– Посох верните! – потребовала она. – И хлыст.
