Невзирая на всю щекотливость ситуации, он был спокоен, как настоящий вулканец. Его волосы цвета черного дерева лежали на голове волнами, еще более пышными, чем казалось на фотографии, которую нам показал Спок. Кроме них, обращали на себя внимание великолепный светло-зеленый костюм, тонко отточенные прижатые уши и раскосые глаза. Эти глаза, светло-серые, почти серебристые, окруженные изгородями ресниц и бровей, выражали необузданный нрав их обладателя. Чем больше я смотрела в их глубину, тем яснее все становилось для меня. Конечно, воспитание вулканца удерживало его от необдуманных поступков, но лишь до определенной степени. Одежда, длинные волосы и независимый взгляд этого человека сразу бросались в глаза.
Перрен приветствовал нас жестом руки. Его одежда, украшенная серебряной нитью, могла произвести впечатление претенциозности, очевидно, ему неплохо платили за его работу, – если бы не поясной ремень со свисавшими с него серебристыми цепочками" кулонами, брелками с зеленью и ажуром эмали – цветами мечты у вулканцев, вынужденных заниматься медитацией на своей красной и горячей планете. Полоски полудрагоценного металла на ремне слабо отражали свет, но от них все же не веяло той безвкусицей серебристых кулонов и цепочек. Со всем этим явно не гармонировал фазер в его левой руке. Скеннер держал оружие наготове, однако с дулом, опущенным вниз.
Я смущенно отвела глаза в сторону. Десятки вопросов роились в моем мозгу, и все они начинались со слова "как".
Проглотив комок в горле и выпрямившись, я двинулась вперед. Скеннер остался позади, у двери.
– Приветствую вас, командир, – начал Перрон. – Полагаю, что вы хотели бы переговорить с Сардой. Я проведу вас к нему. Автоматическая система защиты может причинить вам вред, если вы пойдете без сопровождения.
Он снова поднял руку и жестом пригласил пройти в глубь плохо освещенного коридора, одновременно качнув фазером, чтобы мы все же прониклись уважением к своему проводнику. Все, что он нам хотел сказать, мы прочли в его глазах.
Я ощутила собственное поражение, причем такое быстрое и внезапное, что на некоторое время потеряла дар речи. Да и что может сказать жертва хищнику? С пересохшим горлом, плотно сжав губы, я пошла вперед.
Перрен завел нас в небольшую пристройку позади лаборатории. Вдоль каменных стен стояли компьютеры, неиспользуемая техника и приборы. На двух выдвижных столах были оборудованы рабочие места.
– Останьтесь пока здесь, – приказал Перрен. – Советую вам не предпринимать никаких попыток к бегству. Ферма довольно неплохо оснащена всякого рода защитным оборудованием, которое вряд ли пощадит вас. Конечно, теперь вы лишаетесь свободы передвижения, но мне бы не хотелось причинять вам физическую боль.
Скеннер повернулся к Перрену спиной и наклонился в мою сторону.
– Не очень хороший парень, не так ли?
– Мы здесь только ради Сарды, – откашлявшись, произнесла я, надеясь, что мой голос не выдаст обмана. С небольшими шансами на успех, но все же я решила попытаться отвлечь их внимание от последующих шагов, которые наверняка предпримут капитан Кирк и мистер Спок. – Все другое меня не волнует. Где он?
Перрен слегка наклонился и нажал кнопку портативного устройства связи, висевшего у него на плече.
– Сарда?
У меня остановилось дыхание. Я почувствовала, как Скеннер тоже напрягся.
– Да, – ответил удивительно знакомый голос.
Я уставилась на коммуникатор, словно он только что укусил меня.
Перрен говорил совершенно спокойным, но нарочито язвительным тоном.
– Вы полностью закончили ремонт контрольных блоков цепей?
– Почти. Мне понадобится ваша помощь для рекалибровки.
От звуков его голоса у меня сдавило в груди. Вероятно, Морни и Перрен привезли Сарду сюда против его воли, но я очень хорошо знала, что с помощью физических угроз невозможно заставить ни одного вулканца работать против его собственного желания. Это знал и Перрен. Он встретился со мной взглядом.
– Ваши гости уже прибыли.
Он замолчал. В этот момент мне захотелось закричать так громко, насколько хватит сил. Раздался короткий звонок устройства связи – и мои глаза застлала пелена.
– Очень хорошо, – ответил голос Сарды, словно из подземелья. – Я уже иду.
Мы услышали короткий щелчок – сигнал окончания связи. Перрен выпрямился и холодно оглядел нас. Интересно, почувствовал ли он степень моего волнения, ту боль от пронзившей мозг мысли, что Сарда действительно оказался здесь по собственной воле. Он не был заключенным, он имел свободу передвижения. От этой мысли я совершенно оцепенела. Меня вынудили собственными глазами увидеть очевидное. Это ловушка.
Ловушка… да, ловушка.
Краем глаза я увидела, как Скеннер озабоченно смотрит на меня, но ответить ему в тот момент я была не в состоянии, словно у меня открылась глубокая рана.
В коридоре раздался шум, затем негромкие шаги.
