Вывести из строя целую команду корабля? Но ведь это же чудовищно несправедливо! Я скрипела зубами и пыталась распалить собственный гнев. Во всяком случае, из этого можно попытаться извлечь какую-нибудь выгоду, а двум смертям не бывать.
Морни продолжала свое общение с коммуникатором.
– Перрен, вы слышите меня?
В ответ раздался треск статического электричества, затем спокойный голос произнес:
– Я заканчиваю формирование портативной памяти.
– Поторопитесь. Мы уже готовы к отправлению.
– А как обстоят дела с охраной?
– Они уже на борту корабля. Мы начнем готовиться к выходу из звездной системы сразу же, как только вы подниметесь на борт. Мы же отправляемся прямо сейчас.
– Я буду буквально через несколько минут.
Без всяких приличествующих сеансу связи заключительных формул вежливости Морни переключила коммуникатор и вновь приветствовала космический корабль. Я продолжала следить за Кирком. Внешне он был абсолютно спокоен и ничем не отличался от того Кирка, который рассеянно наблюдал за океанскими волнами во время нашего морского путешествия. Не выказывая внутреннего напряжения, он был ежесекундно готов к ответной атаке, ожидая лишь удобного момента для нее. Спок также казался невозмутимым. И только когда я ощутила негромкий свист транспортационного луча и обычно сопутствующее ему легкое покалывание на коже, то поняла, что оба они и не планировали попыток своего освобождения: Кирк и Спок хотели вернуться на борт своего корабля. И если им еще предстояли жаркие схватки, команда "Энтерпрайза", во всяком случае, будет знать, что ее ангелы-хранители вернулись на корабль и будут делать все, что нужно для его блага.
На наших глазах эта пара постепенно растворилась внутри вытянутой вверх призмы и исчезла из поля зрения.
Без всякой паузы я вернулась к своим предыдущим невеселым мыслям.
– Сарда, надо идти в основную лабораторию.
– Это сюда.
Мы сделали еще шага три, когда Скеннер схватил меня за руку и произнес:
– Смотрите. В это трудно поверить…
Он увидел две весьма знакомые фигуры, медленно ковылявшие по территории в направлении, противоположном нашему. И прежде чем я смогла прервать его, Скеннер довольно громко свистнул. Вскоре Маккой и Мэрит уже сидели с нами в нашем укрытии.
– Куда вы пропали? – прошептал Маккой, широко раскрыв глаза.
– А вы? – спросил Скеннер.
– Мы искали вас.
– Это меняет дело, – заулыбался механик.
– Получается, что мы искали друг друга.
Я протиснулась между ними.
– Скеннер, заткнитесь, иначе мне придется вас ударить. Доктор, что вам удалось выяснить?
– А разве вы не слышали только что состоявшийся здесь разговор? Маккой показал рукой в сторону недавно опустевшей площадки.
– Только его конец.
– Понятно, – он нахмурился, собираясь рассказать нам то, что, как он надеялся, мы уже знали. У него не было никакого желания повторять эту невеселую информацию. Это хорошо читалось по его лицу, на котором отразились и тоска, и злость одновременно. – Бома подождал, пока корабль выйдет на орбиту, после этого он буквально усыпил команду с помощью специального газа.
– С помощью чего? – выпалил Скеннер.
– Это своеобразный наркотик, вызывающий глубокий и небезопасный для здоровья сон. На фоне резкого угнетения обменных процессов, – он придвинулся чуть ближе, желая усилить эффект от собственных слов. – Этот сон может плавно привести к смерти, если не будет применен антидот, причем достаточно скоро.
– Неплохой способ шантажировать Кирка, – пробормотала я.
– И даже более того, – продолжила Мэрит, взглянув на доктора Маккоя, как будто она смогла прочитать его мысли. – Это постепенно-прогрессирующая кома. И все остальное – только дело времени. Морни не все рассказала капитану. Может быть, она сама не все знает об этом.
– Вещества этой группы крайне опасны, и играть с ними может только идиот, – настаивал Маккой, теперь уже сжав кулаки.
Вдруг я увидела в нем что-то, чего не замечала раньше. Когда он сердился, то всегда почему-то казался мне смешным и вызывал досаду. Но теперь в его словах слышалась горечь. Похоже, он так же глубоко чувствовал команду "Энтерпрайза", как мистер Скотт – сам корабль. Это была и его команда. Его дети. Лицо доктора окаменело от ненависти к ее обидчикам при одной мысли о том, что Морни сделала с ней.
– У многих веществ такого класса вообще не бывает антидотов, проворчал он. – Она может не знать этого, или это вообще ее не волнует. С таким же успехом она могла лгать Джиму, уверяя его, что при необходимости сможет быстро вывести команду из наркотического сна. А на самом деле все они могут быть уже мертвы.
Его отеческий гнев в сочетании с чувством беспомощности действовал на меня еще более убедительно, чем мой собственный. Я наклонилась к нему и пообещала:
– У нас еще будет свой шанс вернуть столы на старое место, сэр. Мы обязательно доберемся до этого.
