Ее ввели в середине утра две Рыбословши, до сих пор полные возбуждения первого дня. Палата личных аудиенций под площадью, помещение приблизительно пятидесяти метров длины и тридцати пяти ширины, была ярко освещена. Древние ковры Свободных украшали стены — в бесценное спайсовое волокно были вплетены металлические нити и драгоценные камни, складывающиеся в яркие узоры. Поблекшие красные тона, которые так любили старые Свободные, доминировали в световой гамме. Пол помещения был, по большей части прозрачен: сияющий хрусталь аквариума для экзотических рыб, голубизна чистой проточной воды — воды, ни капли которой не могло просочиться в палату сквозь надежное хрустальное перекрытие, но которая была при этом возбуждающе близко от Лито, возвышавшегося на обитом подушками помосте, в противоположном от двери конце палаты. Едва взглянув на Хви Нори, Лито заметил, до чего она похожа на своего дядю Молки — но были в ней и примечательные отличия от дяди: бросавшиеся в глаза серьезность и безмятежность походки. Хотя у нее такая же смуглая кожа, такое же овальное лицо с правильными чертами. Безмятежные карие глаза смотрят в глаза Лито. И волосы у нее сияюще каштановые, а не седеющие, как у Молки.
Хви Нори излучала внутреннюю умиротворенность, и Лито ощутил, как распространяется это воздействие вокруг нее при приближении. Она остановилась в двух шагах от него. В ней было классическое равновесие, что-то, отнюдь не являющееся случайным.
«Да, не случайность, а генетические манипуляции икшианцев в этом их новом после», — с нарастающим возбуждением осознал Лито. — «Они неустанно трудятся над собственной программой выведения определенных типов для осуществления тех или иных функций.» Функция Хви Нори была потрясающе явной — очаровать Бога-Императора, найти трещинку в его броне.
Несмотря на это, Лито обнаружил, что, по ходу развития их беседы, неподдельно наслаждается ее обществом.
Хви Нори стояла в пятнышке дневного света, направлявшемся в палату через систему икшианских призм. Свет, сфокусированный на ней, затоплял полыхающим золотом всю часть зала перед возвышением Лито, его меркнущие края освещали короткую линию Рыбословш позади Бога-Императора — двенадцать женщин, отобранных за то, что были глухонемыми.
На Хви Нори было простое одеяние из фиолетового амприэля, с единственным украшением — серебряным ожерельем с подвеской, изображающей символ Икса. Мягкие сандалии в тон выглядывали из-под края длинного облачения.
— Знаешь ли ты, что я убил одного из твоих предков? — спросил ее Лито.
Она мягко улыбнулась.
— Мой дядя Молки включил эти сведения в мою начальную подготовку, Владыка.
Услышав, как она отвечает ему, Лито понял, что к ее образованию приложил руку Бене Джессерит. Она совсем в их стиле контролировала свои ответы и ощущала подтексты разговоров. Ему было видно, однако, что Бене Джессерит оставил лишь поверхностный отпечаток на ее сознании, который так и не проникнув до глубин, не задел душистой прелести ее натуры.
— Тебе говорили, что я затрону эту тему, — сказал он.
— Да, Владыка. Я знаю, мой предок был настолько безрассудным, что пронес оружие и совершил попытку покушения на Тебя.
— Так поступил и твой непосредственный предшественник. Тебе ведь об этом тоже известно?
— Я не знала об этом до прибытия сюда, Владыка. Они были глупцами! Почему Ты пощадил моего предшественника?
— Не пощадив твоего предка?
— Да, Владыка.
— Кобат, твой предшественник, был мне больше нужен как посланец.
— Значит, мне сказали правду, — сказала она. И опять улыбнулась. — Нельзя полагаться на то, что слышишь правду от подчиненных и начальства.
— Этот ответ был настолько откровенным, что Лито не смог подавить усмешки. Но и веселье не помешало ему осознать, что молодая женщина обладает целостным Умом Первого Пробуждения, основополагающим умом, порождаемым первым шоком пробуждения сознания при рождении. Она — живая!
— Значит, ты не держишь на меня зла за то, что я убил твоего предка? — спросил он.
— Он пытался убить Тебя! Мне говорили, Владыка, что Ты раздавил его собственным телом.
— Верно.
— А затем, Ты обратил его оружие против Своей Собственной Святости, чтобы продемонстрировать бесполезность этого оружия против Тебя… а это был лучший из лазерных пистолетов, который только могли смастерить Икшианцы.
— Свидетели рассказали правду, — сказал Лито.
И подумал: «Это показывает, насколько же мы зависим от свидетелей!». Что касалось исторической точности, он знал, что направил лазерный пистолет только на рубчатые части своего тела, а не на руки, лицо или плавники. Тело Предчервя обладало феноменальной способностью поглощать жар: химическая фабрика внутри него перерабатывала жару в кислород.
— Я никогда не сомневалась в этой истории, — сказала она.
— Тогда почему же Икс повторил эту глупость дважды? — спросил Лито.
— Они не сообщали мне об этом, Владыка. Возможно, Кобат решил действовать самостоятельно.
— По-моему, нет. Мне представляется — чего воистину желали твои властелины, так это увидеть, как именно умрет выбранный ими убийца.
— Кобат?
