Теперь я знаю имя истинного виновника того кошмара, в который превратился мой мир. Осталось понять, что с этим делать…
— Вадим… — услышал я голос Мираэль за спиной, когда уже занес ногу над порогом её кабинета.
— Да-да? — я обернулся, глядя на замдиректора. Она замерла рядом со своим столом, в своем черном деловом костюме бизнес-леди, миниатюрная, но очень грозная, с пронизывающим властным взглядом.
— Я могла бы сделать тебя по-настоящему великим… — вкрадчиво произнесла Мираэль.
— Женщина… — я покачал головой. Опять она за старое, — Ты разве ещё не поняла? Мне не нужна твоя помощь. А палки, которые ты мне пытаешься вставлять в колеса, меня не задерживают.
Мираэль смотрела на меня уже слегка обиженно. В ее взгляде так и читалось: почему, ну почему он отказывается?
— Мне не нужна помощь, — мягко произнес я, — У леди Найткэт не получилось меня подчинить. И у этой твоей новенькой тоже не выйдет.
— Вадим… — со вздохом произнесла леди Мираэль, — Мне кажется, ты не понимаешь…
— У меня есть предложение лучше, женщина.
— Какое? — сорвалось с ее губ.
— Переходи за нас. За Детей Императора
— Это невозможно! — фыркнула эльфийка, — Я сотрудник школы и стою выше ваших детских разборок.
— Знаешь… — я бросил взгляд на портрет Бога-Императора, — Я заметил, что многие вешают портрет Бога-Императора к себе в кабинеты, желая продемонстрировать свою лояльность. Но как правило, эти портреты быстро покрываются пылью, как и все прочие предметы в помещении. Ровно до следующей уборки. А вот в твоем кабинете портрет Бога-Императора всегда идеально чистый. Это ведь неспроста?
Мираэль бросила взгляд на портрет и как будто бы на мгновение застыла. В ее глазах на мгновение мелькнула… тоска? Неужели Бог-Император для нее — не просто великий идол, которому надо поклоняться, а нечто более глубокое и личное?
— Это ведь неспроста? — повторил я, — Ты самолично поддерживаешь его в чистоте, не доверяя уборщице?
— Это к делу не относится! — выпалила эльфийка, ее щёчки чутка, самую малость, окрасились алым.
— Как знать, может быть и относится. Скажи, женщина, если бы Бог-Император бы вдруг оказался здесь, в этом кабинете, ты бы выполнила его волю?
— Конечно! — не раздумывая, произнесла эльфийка, — Он же Бог-Император! Это даже не обсуждается! Только какое отношение Бог-Император имеет к нашему разговору, Вадим?
— Думаю, самое прямое, — улыбнувшись, я покинул кабинет. Мираэль что-то кричала мне вслед, что-то на тему того, что она не договорила, но я игнорировал ее приказы. Я шел по коридору вперёд и улыбался.
Случайно или нет, но, кажется, я начал вспоминать эльфийку. Осколки воспоминаний постепенно вставали на место.
Когда я вошел в переполненную столовку, мой взгляд остановился на столах, заставленный едой. Я быстро заметил Эйку, Генку, Дашу и других из Детей Императора. Неподалеку расположились Юля, Лена, Акира, Пальма и Акихито. Клента с его братвой нигде не было видно. Зинцер, несмотря на весь свой гонор, был в очередной раз посрамлен и ушел в медпункт зализывать свои раны. Он чуть не провалил экзамен, и мы все это знали.
Все одноклассники за столами, тем не менее, уже переоделись в привычную униформу и вяло ковырялись в еде. Жизнь входила в привычное русло.
Подойдя ближе, я заметил, что Юля и Акира увлеченно болтали. Пальма, Акихито и Лена не обращали внимания на своих соратниц по группировке и вместо этого были просто сосредоточены на своей еде.
Обе девушки, с которыми я провел немало приятных минут прошлой ночью, были настолько поглощены разговорами, что не замечали, как я приближаюсь к ним все ближе и ближе. До меня уже долетали отдельные обрывки их разговора, пробиваясь сквозь шум столовки.
Даже когда я был в паре метрах от них, Юля и Акира не заметили меня. Я в наглую замер недалеко от них и начал вслушиваться в их беседу. Интересно, о чем же беседуют девочки?
— С ума сойти, я все еще мокренькая, — услышал я голос Юли, — Он так глубоко проник во меня, что…
Акира заметила меня и, покраснев, тут же прикрыла рот Юли рукой. Мирмеция возмущенно уставилась на японку, но тут она встретилась со мной глазами. После чего смутилась и покраснела ещё сильнее Акиры. Её сегментированные антенны мирмеции сильно задрожали.
— Что-что ты сказала? — я ухмыльнулся, — Я, кажется, не расслышал.
Акира убрала руку ото рта Юлю, и они обе отвернулись, словно желая скрыть свои милые смущенные моськи.
— Ничего, что тебя касается, — отрезала Акира. Ее щеки приобрели темно-сливовый цвет, я видел это в отражении окна напротив, — Иди куда шел, Сабуров!
Я усмехнулся, после чего сел на свое место между Эйкой и Генкой. От красноволоски пахло лавандой и специями, и я чувствовал тепло, исходящее от ее тела. Я поцеловал Эйку в щеку, пожал Геннадию руку. Тем не менее я продолжал прислушиваться к разговорам, доносящимся со столика Тройственного союза.
— К слову, все сделали себе маски к Чёрному Вальсу? — спросила Пальма после минуты неловкого молчания, — Скорее он бы уже начался… Не могу уже ждать.
