Бог ищет тебя полностью

– Не притворяйтесь. Все вы прекрасно понимаете. Пошли знакомиться.

На диване, с которого минуту назад вскочил Дима, сидел человек-живот. Живот начинался от подбородка и без усилия переходил в колени; на спине тоже был живот. Переход к голове отмечался узлом галстука. Над галстуком помещалось багрово-красное лицо, опушенное трогательным венчиком редких седых волос.

Живот спал. В своем жидком белесом нимбе он напоминал карикатуру на младенца Христа.

– Смотри, он спит, – сказала Лиза шепотом, от неожиданности даже назвав Диму на ты.

– Он всегда спит, – ответил тот, тоже шепотом.

Монстр причмокнул во сне губами и выпустил из ноздрей жирную струю смачного храпа. Молодые люди притихли: они стояли перед ним, как Гензель и Гретель, маленькие дети перед сказочным людоедом.

– Это Лионель, – сказал Дима. – Он из Лиона.

Лизе с каждой минутой становилось все смешнее:

музыка, стилизованная под цирковое шоу.

– И еще, наверное, из «Лионского кредита»? – спросила она, хихикнув. Она забыла, откуда в ее голове взялся этот «Лионский кредит». Забыла искренне, словно ночного разговора с Андреем и в помине не было.

– С чего вы взяли про «Лионский кредит»? – быстро отреагировал Дима.

– Да не знаю… так… Просто – созвучие.

– Ах, созвучия! – усмехнулся Дима.

Нахмурился, словно обдумывал что-то, а потом вдруг сказал:

– А может, все-таки пойдем вместе ужинать?

Громкая цирковая музыка: диссонансы, ноты фальшивой радости.

– У вас же этот… Лионель…

– Да надоел он мне, – неожиданно заявил Дима. – И все мне надоело.

Он нагнулся и тронул людоеда за плечо; тот легонько дернулся, открыл глаза и, не мигая, уставился на Диму.

– Да, Димитри, – сказал он по-английски, словно разговор не прерывался ни на минуту. – Что ты говорил?

– Это Лиза, – без всяких предисловий сообщил Дима, подталкивая оробевшую девушку в сторону человека-живота. – My girl-friend.

– Рад познакомиться, – Лионель улыбнулся, обнажив два ряда совершенно гнилых, сточенных зубов. Лиза смотрела на него во все глаза и не знала, что и думать.

Людоед взял ее ладошку багровой рукой-животом и потряс: Лизина тоненькая ручка безвозвратно утонула в мокром жире.

– Сейчас мы все вместе поедем ужинать, – твердым голосом произнес Дима.

– Но… Димитри… – прошипел живот, мгновенно закипая, как чайник со свистком. – У нас же конфиденциальный разговор… Мы же собирались обсудить возможности кредитования…

В горле у людоеда заклокотало, глаза налились кровью и полезли из орбит. Казалось, еще секунда – и в гневе он сорвется с дивана и ринется вверх по стене, оставляя на лепном потолке «Англетера» следы от огромных рифленых подошв.

– Я уже полгода с тобой обсуждаю возможности кредитования, – ответил Дима, тоскливо поглядев вверх, на отпечатки Лионелевых ботинок. – Могу я хоть раз в жизни провести вечер в приятном обществе?

По малиновому лицу лионца потекли ручейки пота.

«Сейчас его хватит удар от злости», – подумала испуганная Лиза. Ей стало жалко чудовище, которое страдало по ее вине.

Но Лионель, как паровоз, выдохнул воздух и неожиданно спокойно сказал:

– Удивительно, как можно тратить столько времени на совершенно бесполезные вещи.

– Ну что, пошли? – спросил Дима у Лизы.

– Пошли, – ответила она просто.

Они посмотрели друг на друга.

Кошка спрыгнула с крыльца и направилась к птичке.

Охота началась.

Потом оба повернулись к Лионелю: он опять спал.

– Может, ему плохо? – спросила жалостливая Лиза.

– Да нет, он всегда так. Чуть что, засыпает. Накричится – и сразу спать. Это у него такой способ расслабляться. А вообще-то он трудоголик.

– Какой же он странный! – Лизе хотелось подойти поближе и как следует рассмотреть эту диковинную заводную игрушку, но человек-живот во сне присвистывал, сотрясался, и приближаться к нему было страшно – словно к работающему паровому котлу.

– Да ничего в нем странного нет. Все ясно и просто, однолинейно.

– А я думала, французы другие.

– Какие?

– Ну… тонкие, галантные.

– Всякие есть. И тонкие тоже встречаются. Но только не этот, – Дима взглянул на спящего Лионеля. – Слишком прямой, загубит мне все дело.

При этих словах людоед опять проснулся и, не мигая, уставился на партнера.

– Все, поехали кушать в «Аквариум», рыбка моя, – сказал ему Дима по-русски.

Ресторан «Аквариум» находился на корабле, за Биржевым мостом. Машина подъехала к самому входу: Лиза открыла дверь и с опаской выставила туфельку на мокрую набережную.

Осторожно ступила на трап.

Дима поддержал ее под локоть.

Ресторан был набит до отказа, яблоку негде упасть: праздновалась какая-то вечеринка. По трапам сновали веселые девушки в вечерних платьях.

Столик, заказанный Димой, оказался в самом дальнем углу, у большого иллюминатора. Лиза села напротив, спиной к залу, и стала смотреть на ледоход. Быстрое невское течение завихрялось вокруг корабля, швыряло вперед расколотые льдины, несло их дальше, к морю.