Каждый человек с того момента как он покинул Дом Рождения и до самой своей смерти помнит о Великом Враге. О том, кто однажды пришел из глубин безжизненного космоса, что лежит за пределами Галактики. Кто-то в него верит, кто-то считает его мифом, но о нем помнят все. Как и о том, что он может вернуться.
Яру не нравился Даниус. Он прилетал сюда в этом году уже четыре раза, что на его взгляд было и так слишком много. И каждый раз впечатления оставались мерзкими. Колонии просто не повезло. В прошлом, красивая планета, сейчас просто задыхалась. Богатые месторождения ресурсов и удачное расположение не оставило местной экологии никаких шансов. Восемь крупных космодромов, больше двух десятков мелких, огромное количество заводов. Все это превратило планету в один большой комок грязи. Грязь. Она была повсюду – на улицах, на стенах, крышах. Даже проходящие дожди не смывали, а только добавляли новые и новые слои. Полные сажи и пепла облака просто не способны были дать ничего другого. Но хуже всего – грязь оседала и в душах людей.
Происходи дело ближе к центральным системам, у властей нашлись бы средства исправить ситуацию. Очистительные станции, работающие нормативы, а не просто ничего не значащие бумажки. И много чего другого, что могло, даже планету с таким уровнем производства, превратить если не в Эдем, то хотя бы во что-то, где можно было бы нормально жить.
Но Яр редко бывал в центральных системах. Людям, таким как он, там просто нечего было делать.
Он свернул в подъезд и, вытирая ботинки о ступени, поднялся на второй этаж. Чак, к которому он шел, расположил свой офис в квартире обыкновенного жилого дома. Так было дешевле.
Хозяин, поднявшись навстречу гостю, протянул руку для приветствия и с широко улыбнулся.
– Яр, сколько лет! Заходи, присаживайся.
– Привет, Чак, – Яр пожал протянутую руку.
– По рюмашке? – предложил Чак.
– Давай.
Когда Яр сел в кресло, Чак достал из старого сейфа пузатую, полупустую бутылку. Хозяин кабинета был, как всегда, в засаленной майке и темных, с пузырями на коленях, брюках. Волосы, с тех пор как Яр видел его в последний раз, еще сильнее поредели, а морщин на лице прибавилось. А брюшко под майкой приобрело уже совсем неприличные размеры. В прошлом, только выйдя из Дома, Чак был настоящим красавцем, но двадцать лет проведенные на Даниусе сделали свое дело.
Чак занимался организацией различных дел, которые необходимо было сделать любому владельцу корабля по прибытии на планету. Кораблей было много, мест на космодроме не хватало, аренда дока стоит больших денег, а чиновников с каждым годом меньше не становится и каждый из них любит затягивать дело. Конечно, можно было воспользоваться безотказной «смазкой». А зачастую это была единственная возможность добиться всех необходимых разрешений. Но подмаж там, подмаж здесь… В общем, лично бегать по всем инстанциям было долго и накладно. Но, если вы заплатите Чаку определенную сумму и не будете вспоминать о такой глупой вещи как налоги, то к тому моменту, как ваш корабль выйдет на орбиту планеты, у вас уже будет полный набор всех необходимых бумаг, место на космодроме и у соответствующих служб не будет к вам никаких вопросов.
А также, за отдельную плату, Чак предоставлял и другие услуги. Были среди них и те, о которых воспитанные люди предпочитали не распространяться. Но Яра сегодня они не интересовали. То, зачем он пришел сюда, было в рамках закона.
– Как там моя просьба? – спросил Яр, когда с приветствиями было покончено.
– Я нашел тебе одну кандидатуру, – ответил Чак, залпом осушив свою порцию.
– Одну?
– Яр, дружище, а что ты хотел, – Чак откинулся в кресле и виновато развел руками. – Где я тебе найду хорошего бортинженера, который согласится работать за твои гроши?
– А, Гриша, я слышал, недавно уволился и сейчас в поисках работы, – возразил Яр, медленно попивая довольно дрянной коньяк.
– Он хочет двести пятьдесят.
Яр поцокал языком. Он не был скрягой и старался не экономить на экипаже, но сейчас был на мели.
– Вот такие дела, – Чак понимающе покачал головой. – Если хочешь, чтоб к тебе пошли, добавь немного сверху.
Яр, бросил на него злой взгляд – вот ведь гений. И как он сам не догадался?
– Ладно, кого ты там мне нашел? – спросил Яр, уже мысленно готовясь к худшему. Три или четыре балла, да и то если сильно повезет.
– Май Озёрская. Классный техник, – в голосе Чака зазвучали рекламные нотки, словно у торговца, демонстрирующего товар недоверчивому и привередливому покупателю. – Опыта правда маловато, всего два месяца как из Дома, но на приемной комиссии получила восемь баллов! Думаю, она согласится на твои условия.
– Восемь баллов, говоришь? – спросил Яр. Что-то тут не вязалось. Шесть уже считалось хорошим результатом, а с семеркой нередко брали и на крупные круизные лайнеры. А тут восемь баллов!
– Да, – ответил Чак, хотя его взгляд все же на мгновение вильнул в сторону. Да, тут конкретно, что-то не вязалось.
– Что она успела натворить за это время?
– Яр, друг мой, что ты! – возразил Чак, таким тоном, будто бы его обвинили в самых страшных преступлениях, таких как, например, правильное заполнение налоговых деклараций. – Уверяю тебя, девочка полностью чиста перед законом.
