Бог как иллюзия полностью

Согласно справедливому замечанию Медаваров, логический вывод аргумента о «человеческом потенциале» заключается в том, что каждый раз, пропуская возможность полового сношения, мы лишаем человеческую душу шанса появиться на свет. По идиотской логике «защитников жизни», любой отказ способного к деторождению индивидуума от совокупления приравнивается к убийству потенциального младенца! Даже сопротивление насильнику может считаться лишением жизни потенциального ребёнка (существует, кстати, немало «защитников жизни», отрицающих право на аборт и для жестоко изнасилованных женщин). Совершенно очевидно, что довод о Бетховене с логической точки зрения весьма слаб. Его сюрреалистический идиотизм лучше всего выражается замечательной песней «Свят любой сперматозоид», которую распевает Майкл Палин в сопровождении хора сотен детей в фильме «Монти Пайтон: Смысл жизни» (если вы его ещё не видели, пожалуйста, доставьте себе это удовольствие). Знаменитый софизм о Бетховене — типичный пример логической трясины, в которой легко увязнуть, если мозги затуманены абсолютизмом религиозного толка.

Обратите внимание: «защитники жизни» защищают, строго говоря, не любую жизнь. Речь идёт только о человеческой жизни. Присвоение клеткам вида Homo sapiens особых, исключительных прав трудно оправдать с эволюционных позиций. Впрочем, это вряд ли смутит сонмы противников абортов, которые попросту не понимают, что эволюция — реальный факт! Тем не менее позвольте вкратце изложить аргумент для тех противников абортов, кто лучше разбирается в науке.

Эволюционный довод довольно прост. «Человечность» клеток зародыша не может гарантировать им абсолютно исключительный, с точки зрения нравственности, статус. Не может — в силу нашего близкого эволюционного родства с шимпанзе и более отдалённого — с каждым видом живых существ на планете. Чтобы понять это, представьте, что в каком-то уголке Африки чудом выжил и был обнаружен промежуточный вид, скажем, Australopithecus afarensis. Считались бы эти создания людьми или нет? Для такого, как я, сторонника этики последствий вопрос недостоин ответа, потому что он ни к чему не ведёт. Я, бесспорно, был бы восхищён и обрадован возможностью встречи с новой «Люси». Абсолютисту же, напротив, ответ найти необходимо, поскольку, с его нравственных позиций, люди заслуживают уникального, особого статуса лишь по той причине, что они — люди. Если его припереть к стенке, то он, пожалуй, не постесняется устроить судилище, как в эпоху южноафриканского апартеида, для выяснения, можно ли считать человеком того или иного индивидуума.

Даже если дать однозначный ответ в случае Australopithecus, из самого процесса биологической эволюции неизбежно следует, что в прошлом существовало какое-то среднее звено, по своим свойствам достаточно близкое и к человеку и к животным, чтобы размыть грань и разрушить абсолютизм моральных принципов, основанных на человеческой исключительности. В эволюции нет чётких границ такого рода. Иллюзия разграничения появляется лишь потому, что в нашем случае промежуточные звенья вымерли. Мы, конечно, вправе утверждать, что люди способны испытывать гораздо большие страдания, чем другие виды. Вполне возможно, что это — правда, на основе чего можно законно даровать людям особый статус. Но непрерывность эволюционного процесса гарантирует: абсолютного разграничения не существует. Эволюция полностью отрицает абсолютистскую нравственную дискриминацию. Вероятно, мучительное осознание этого факта и служит одной из главных причин, почему креационисты ненавидят эволюцию: они опасаются тех нравственных выводов, которые, как им кажется, из неё вытекают. Здесь они не правы, но в любом случае разве не странно думать, будто истина о реальном мире способна измениться в зависимости от того, какой мы хотели бы её видеть с точки зрения нравственности?

Иллюстрируя тёмную сторону абсолютизма, я писал об американских христианах, взрывающих акушерские клиники, и афганских талибах, о чьей жестокости, особенно в отношении женщин, слишком тяжело говорить. Можно было бы и дальше рассказывать об Иране под властью аятоллы или о Саудовской Аравии, управляемой династией Саудов, где женщины не имеют права водить машину и рискуют навлечь на себя неприятности, выйдя из дома без родственника мужского пола (которым, по великодушному разрешению, может быть маленький ребёнок). Описание отвратительного отношения к женщинам в Саудовской Аравии и других современных религиозных государствах см. в книге Яна Гудвина «Цена чести». Ведущий колонки в лондонской «Индепендент» остроумнейший журналист Иоганн Хари написал статью с красноречивым названием «Лучший способ борьбы с джихадом — спровоцировать бунт мусульманских женщин»204.