ГАЛЯ. …Вся церковь белая. Священники в белых рясах ходят по храму, кадят. Все стоят со свечками. И старики, и молодые. И дети маленькие прикрывают свечку ладошкой, пальчики обжигают воском. Все улыбаются. «Христос воскрес! Воистину воскрес! Христос воскрес! Воистину воскрес!» Радость какая! Благодать на всех спускается. Священники будто не ходят, а подпрыгивают легко-легко. Ещё чуть-чуть, и будут парить над всеми. И поют так тихо-тихо. (Поёт.) «Христо-ос воскресе из метрвы-ых. Смертию сме-ерть попра-ав». Потом всё громче… «И сущим во гробе-ех живо-от дарова-ав». Потом подхватывает один другой, всё громче, громче, и вот уже весь храм поёт. И ангелы поют над всеми. И так хорошо мне в эту минуту становится, всё ликует внутри. Не могу слёз сдержать. Вот это радость! Она присуществует! Она пришла! И все души радуются, и живые, и мёртвые. Я смотрю в глаза богоматери и слышу: «Христос воскрес! Мой сын воскрес из мёртвых!»
Пауза.
Ольга и Галя спят. Тишина. Только створка открытого окна скрипит от ночного ветра, заглушая уходящий звон последнего колокола.
Ольга тяжело дышит. По лбу течёт пот. Перед её глазами проносятся вспышки бессвязных картинок, будто проектор в её голове сменяет чёрные слайды. Они не кончаются. Не кончаются. Не кончаются. Не кончаются.
Крик. Ольга вскочила. Сердце колотится.
Пауза.
ОЛЬГА (трясёт спящую Галю). Проснись! Он мёртвый! Мой сын мёртвый! Мне приснилось, что он умер! Умер!
ГАЛЯ. Это — сон.
ОЛЬГА. Я видела его внутри себя, и он умер.
ГАЛЯ. Ты вся горишь. Успокойся.
ОЛЬГА. Она мне не поверила. Я проснулась, побежала к ней, стала стучаться…
ГАЛЯ. К медсестре?
ОЛЬГА. Я рассказала ей про сон. Просила послушать ребёнка.
ГАЛЯ. А она?
ОЛЬГА. Таблетки дала. Сказала, я сумасшедшая…
ГАЛЯ. Успокоительные? Где?
Ольга плачет, вся дрожит. Галя посадила её на кровать.
ОЛЬГА. Он смотрел на меня. Потом стал задыхаться, стучать ручками. Я видела, как он умер. Так страшно.
ГАЛЯ. Разожми руку. Успокойся. Разожми руку!
ОЛЬГА. Холодно.
ГАЛЯ (накрывает Ольгу одеялом, разжимает её пальцы. Берёт из её ладони таблетки, кладёт ей в рот, даёт запить). Это сон. Всего лишь сон. Успокойся. Спи. Спи.
Темно. Пустота медленно заполняет комнату. Растворяет её углы, стены.
И вот уже нет ничего вокруг, только две крошечные белые фигурки.
<p>ДЕНЬ ТРЕТИЙ (ПАСХА)</p>На улице пасмурно. Тихо.
Какие-то люди копают под окнами землю.
Дым прямо в окно. Пахнет горелыми листьями.
Та же палата. Галя стоит у окна. На столе крашеные яйца, пасха. Ольга лежит на своей кровати, укрыта одеялом.
Рядом на стуле сидит парень (муж). Смотрит на спящую Ольгу.
ГАЛЯ. Христос воскрес. Светлое воскресенье сегодня. Светлое… все души радуются. И живые, и мёртвые. И мёртвые…
Молчание.
Всё хорошо… Всё хорошо будет… (Тихо.) Этого не должно было случиться… В Пасху… В Пасху… (Пауза.) Ей вчера приснился сон… Что ее ребеночек умер… Ваш ребенок умер… Ваш ребенок умер… Это сон… Всего лишь сон… Я вчера так и сказала — беременным всякое снится….
Молчание.
А утром… пришел доктор… Она всю ночь не спала. Сон этот… Будто ее ребеночек задохнулся в утробе и умер… Доктор послушал… И ушли они…
Молчание.
Шумно заходит санитарка.
САНИТАРКА. Уткина тут лежала?
ГАЛЯ. Да.
САНИТАРКА. Я за её вещами. (Берёт пакеты.) Родила она девочку вчера вечером. Сама родила! А ребеночек рыженький, смех!.. (Уходит.)
Молчание.
ГАЛЯ. А потом… Вернулась. И глаза… Ходила из угла в угол, трогала живот, прислушивалась, не верила… Клала руки вот так и всё просила малыша своего: «Очнись… Очнись»… (Шепчет губами.)
Молчание.
…А к вечеру успокоилась резко. И легла на кровать. В окно всё смотрела.
Молчание.
Вы верите в бога?
Молчание. Муж встал, молча вышел.
ГАЛЯ (тихо). Помогите ей верить. Я буду молиться за вас…
Проходит время.
Ольга зашевелилась, встаёт.
ГАЛЯ. Лежи. Тебе поспать надо.
ОЛЬГА. Холодно. Дай одеяло.
Галя даёт своё одеяло.
