И они пили чай, так ни разу и не докончив ни одного из подобных разговоров.
А их сын, спрятавшийся за тонкой дверью, ничего не знал об их переживаниях и совершенно ничего не слышал, несмотря на свой тончайший слух.
Ему просто некогда, да и неинтересно было прислушиваться к происходящему на кухне, потому что в то самое время, когда родители пытались разгадать его, он был занят разрешением совсем другой загадки.
Это началось не так давно, с месяц или чуть более того.
Началось внезапно, неожиданно – или просто он раньше ничего не замечал?
Нет, обязательно бы заметил. Ну, может, не сразу – спустя пару часов или даже день, но все-таки очень быстро.
А после того как он это осознал, уже не отвлекался от поиска, а, забыв об отдыхе, рыскал по интернету и все больше и больше чувствовал себя никчемным, глупым и несчастным.
Надо было срочно что-то делать. Надо было выпутаться из этого кошмара, который пробрался к нему из компьютера и пожирал его мозг, не давая расслабиться. Надо было отогнать наваждение, убить сомнения.
Ведь могло оказаться, что он борется не с реальным фактом, а с собственным сумасшествием или с рецидивом бывшей болезни. Может быть, получив способность видеть, он теперь платил искажением памяти, слабоумием, шизофренией?
Это было действительно страшно. Но он был готов столкнуться со страхом лицом к лицу и придумал для этого план. Верный, точный, лежащий на поверхности, но оттого не менее блестящий.
Вот почему однажды днем 22-й, вооруженный необходимыми сведениями, вдруг решительно покинул свою сумеречную комнату и вышел в свет.
– Куда это он? – всполошилась мать, услышав стук входной двери.
– Будем надеяться, что свежий воздух его взбодрит, – попытался успокоить ее отец.
22-й вышел на остановке возле рынка и теперь тревожно озирался.
Он был здесь впервые и с трудом сдерживал в себе желание спрятаться, оторваться от потоков пассажиров, которые ползли из всех щелей общественного транспорта и, как чересчур разварившаяся – не по размеру кастрюли – каша, размазывали себя по окрестным улицам.
Ему было жутко неуютно среди этих людей. И потому что их было много, и потому что он отвык от открытого пространства, и потому что каждый встречный хищно пялился на его порядковый номер, хоть он и пытался кое-как закрыть значок отложным воротником.
И все-таки он пытался справиться с подступившей к горлу тошнотой и с паникой, которая заставляла спотыкаться на ровном месте и тем еще больше привлекать внимание спешащих кто куда номеров.
В конце концов, потерпеть осталось совсем немного – где-то здесь уже и нужное место, подсказанное услужливым интернетом и уточненное по телефону.
Вот рынок, вот правильный переулок, где же… Да вот он, этот самый магазин. «Старая книга». Хоть вывеска и протерта временем до деревянного мяса, а все-таки следы прежних букв угадываются. Так что сомнения нет: еще пара метров – и он у цели.
– Чем могу служить, молодой человек? – спросил его сидящий у прилавка старик, оторвавшийся от толстой книги.
«Как он читает в этих нелепых очках? – подумал 22-й. – Кажется, сейчас пластырь окончательно отклеится и дужка упадет на пол».
Но вслух он сказал совсем другое:
– Я вам звонил. Уточнял, что магазин существует и открыт.
– Да, звонили, – подтвердил старик. – Так чем же все-таки могу быть полезен? Вы что-то принесли или что-то хотите приобрести?
– Я… – начал 22-й, с трудом подбирая слова, – я… Впрочем, лучше вот как: скажите, вы их только продаете-покупаете или знаете тоже? Потому что если знаете, то, вероятно, так будет проще и быстрее.
– Если вы об этих книгах, то с их содержанием я действительно хорошо знаком. А в чем, собственно, дело?
– Отлично, отлично, – обрадовался 22-й и даже схватил старика за руку, сильно встряхнув ее в знак благодарности.
Старик смотрел на него спокойно. По всему было ясно, что он в жизни всякого повидал и что на фоне всего этого виданного-перевиданного пылкий молодой посетитель не произвел на него чрезмерно странного впечатления.
Это было хорошо и подбодрило 22-го продолжить беседу.
– Тогда вот скажите мне, например… Только, пожалуйста, не подумайте, что я вас экзаменую или что-то в этом роде. Поверьте, это совсем не так. Потому что это для меня самого. Это мне, видите ли, очень нужно.
– Да не переживайте так, молодой человек, – как-то певуче успокоил его старик. – Я вам с удовольствием помогу, только скажите, что же вас конкретно интересует.
– Меня? Меня вот что… Да я лучше зачитаю, я тут список приготовил.
С этими словами он дрожащими пальцами достал из кармана бумажку и начал сыпать вопросами – буквально на одном дыхании, боясь остановиться:
