А потом оба поднялись, и Гаал начал седлать уже себя. Он нырнул в две петли, свисавшие с живота тарикса, потянул за конец верёвки, затягивая их на груди и в районе бёдер, затем начал просовывать конечности в оставшиеся петли. Последние затягивал уже сам Хетэй. Гаал оказался плотно притянут к его груди, руки привязаны к крыльям, а ноги — к нижним конечностям тарикса. Почему-то это напомнило мне младенца, которого носят в переноске спереди.
Я был уверен, что Гаал будет сидеть на спине. Почему такое странное решение? Наверняка в этом есть какой-то смысл. Хотя какой смысл в девушке, сидящей на спине дракона без всякого седла, сбруи и поводьев? Этого парня точно не сдует набегающим потоком воздуха, не сбросит при манёврах, обзор у него тоже намного лучше, да и крыльями он может управлять почти напрямую. А ещё он видит жесты Хетэя и может кричать ему команды почти в ухо. Пожалуй, самый существенный минус — это то, что Гаал умрёт первым в случае неудачного приземления. Хотя тарикс может просто перевернуться и встретить землю спиной, тогда шансы Гаала, наоборот, намного выше.
Пока я размышлял, Хетэй расправил крылья и вместе с человеком прыгнул вверх, сделал несколько тяжёлых взмахов и уверенно начал набирать высоту. Но всё же видно, что подъем с лишним весом «на борту» не просто ему даётся. Он может менять только свой вес, но не Гаала. Конечно, вряд ли парень много весит, он по фигуре больше похож на подростка. Я поначалу думал, что это из-за десятидневного голодания, но, похоже, что это его нормальное состояние. Наверное, есть смысл в том, что они не едят мясо, на зелени особо не разъешься. Ну или все толстяки и здоровяки разбивались насмерть, а выживали только худенькие.
Уже в воздухе тарикс начал повторять всё то, что он делал без человека, а я постоял ещё немного и пошёл по своим делам. Я начал понемногу освобождать заднюю часть храма, ту, что была поделена на этажи и обрушилась. Предварительно я вычистил задний двор от растительности и как мог, восстановил дорожку к колодцу. И теперь понемногу вычищал развалины внутри здания, заодно искал для себя что-то полезное. Мусор сортировал на камни и то, что может гореть. Даже с гравишаром работы тут непочатый край.
Работа хоть и медленно, но продвигалась, и в какой-то момент я вытащил из-под каменной крошки большую и почти целую кровать. Видимо, у неё был балдахин, но под весом завала он сломался и полностью сгнил матрас, ну или то, что его заменяло. А в остальном всё было целым, красивое чёрное дерево с алыми разводами до сих пор сверкало на солнце в тех местах, где не было покрыто пылью и грязью. У меня душа загорелась ее восстановить и использовать по назначению.
Я успел немного полазить по местным развалинам, и у меня сложилось стойкое впечатление, что эти места люди покидали без особой спешки, успев собрать всё самое ценное. Оставили только крупногабаритные вещи, типа мебели, и дешёвый хлам, типа тарелок с отбитым краешком. Возможно, мне здесь и ловить нечего.
Я ещё пару часов занимался уборкой, когда ко мне внезапно присоединился Гаал и встал в сторонке, наблюдая за работой. Чувствовалось, что он хочет мне что-то сказать, но мнётся. Я не стал его торопить и продолжил работу.
— Почему ты используешь дар Богов, чтобы разгребать мусор? — наконец спросил он.
Немного подумав, я сбросил на землю очередную кучу камней, повернулся к нему и ответил:
— Боги не уточняли, как я должен использовать их дар, и раз они меня до сих пор не наказали то значит всё в порядке.
— Духовный вождь моего племени облил бы тебя кипятком за такие слова.
— А я бы раздавил гравишаром вашего духовного вождя за это обливание.
Гаал задумчиво пожевал губы, но ничего не сказал. Он так и стоял молча ещё несколько минут, прежде чем заговорить снова.
— Спасибо тебе, Альексей, за то, что освободил моего тарикса и похоронил моих товарищей. И за то, что убил наших врагов.
Чуть помедлив, я просто кивнул в ответ. Совершенно не понимаю, что говорить в таких случаях. С одной стороны, говорить что-то вроде «Да ладно, это мелочи!» глупо. А с другой вообще никак не реагировать тоже нельзя.
— Завтра с рассветом мы улетаем.
Быстро они.
— До миграции таури ещё три руки дней, может вам получше восстановиться?
— Мы с Хетэем боимся, что Порченые могут вернуться. Ты с ними справишься, а мы нет.
— Ну что же, тогда доброго пути вам. — перспектива снова остаться в одиночестве не очень мне нравилась, но что я мог поделать? Снова отрезать крыло Хетэю?
Вроде все друг другу сказали, но Гаал не уходил. Несколько минут он переминался с ноги на ногу.
-Мы должны напасть на тебя и забрать ящик, который умеет сохранять вещи. Но мы не будем этого делать.
Я ошарашенно замер, гравишар с мелким мусором завис перед входом.
— Что? Зачем вам нападать на меня?
— Моё племя осудит меня, если я так не сделаю. Этот сундук намного ценнее жизней нескольких разведчиков и их тариксов. У нас лишь два таких на весь Небесный народ, ими пользуются только старшие вожди. Но ты нас спас, и мы не хотим бить тебе в спину.
