Слава Богу, прошли те времена, когда я не знал, куда себя деть от окружавших меня запахов. Я свыкся со своим новым талантом и начал использовать его себе на пользу. И открыл для себя новый мир. Оказывается, наше зрение и слух дают нам совершенно неполную, урезанную картину мира. Даже с закрытыми глазами я теперь мог ориентироваться вокруг себя и зачастую понимал, что находится за препятствиями или даже скрывается под водой. Дар, который я поначалу посчитал за проклятье, стал для меня просто незаменим.
Внезапно вместе с незнакомым запахом я почувствовал запах дыма. Откуда? Может мне показалось? Несколько раз втянув носом воздух, я удостоверился: это точно дым. Странно. Я же не разжигал костёр недели две или три. Может, лесной пожар? Так грозы не было, людей тут кроме меня нет, что могло загореться?
Я встревоженно вскочил и побежал вверх по берегу к развалинам, уменьшил вес и с ходу запрыгнул на полуразвалившуюся стену. Немного по ней пробежал и перепрыгнул на оставшийся целым угол — самую высокую точку острова. С неё я внимательно оглядел окрестности, одновременно пытаясь определить, с какой стороны идёт запах. Никакого дыма или огня вокруг видно не было, а ветер периодически менял направление. Прокля́тый хаотичный вечерний бриз.
На руке активировался значок Книги. Отвлёкшись, я запустил меню, прочитал сообщение и похолодел:
Я дважды перечитал текст, не сразу поняв, что происходит. А потом проскакав по руинам, с разбегу бросился в воду и поплыл к берегу. Я не знаю, что произошло, может, сифиды разворошили мои вещи и случайно устроили пожар, с них станется. А может ко мне домой заявились люди, убили зверей и случайно что-то подожгли какими-нибудь огненными умениями.
Не знаю, что происходит одно понятно точно — у меня дома серьёзные проблемы и мне нужно бежать туда сломя голову.
Так я и сделал. Плыл так быстро, как только мог, а когда выскочил на берег, то понёсся в направлении пещеры, не думая ни о чём, не глядя ни вправо, ни влево, ни под ноги. Ощущение беды сплеталось в моей душе с робкой надеждой, что я увижу людей.
Ещё в начале пешего отрезка пути стал чётко виден дым, поднимавшийся в аккурат с того места, где стоял мой дом. А за полкилометра до пещеры к дыму примешался неприятный запах прелого дерева, гнилого мяса и хитина. Я уже сталкивался с ним раньше, и сулил он одни только проблемы.
Чёртовы инсектоиды! Ублюдочные тараканы-переростки каким-то образом нашли мой дом и спалили его. А я ведь знал, что они могут пользоваться огнём, но почему-то даже не подумал о них сразу.
К тому времени, как я добежал до входа, над домом уже поднимался огромный чёрный дымный столб. Можно не тешить себя надеждами, что я сумею его потушить. Вокруг всё было истоптано, видимо, насекомые пришли большой толпой и не сразу решились войти, вначале изучали окрестности. А может, просто боялись сифидов.
Не тратя времени зря, я нырнул в проход и сразу почувствовал сильный поток воздуха, задувавший в пещеру. Плохой признак. Похоже, моя конструкция из пещеры и дома над ней, соединённые дырой в потолке, работают как поддувало с топкой в печи — воздух затягивается из пещеры и снабжает кислородом огонь в доме.
Дверь была сломана пополам, несмотря на прочное дерево и приклеенные камни. Физической силы этим тварям не занимать. В жилую часть я уже заходил не торопясь, приготовив гравишар и включив ускорение сознания. Но всё равно оказался не готов к тому, что увижу.
Первое что бросилось в глаза — ужасающий беспорядок, как будто в пещере произошёл взрыв. Тут и там на полу, стенах и мебели догорали какие-то куски то ли смолы, то ли чего-то ещё, пахло незнакомо. Сундуки были выпотрошены, стойка с оружием наполовину обуглилась, завалилась набок и теперь тлела. Лестница и гамак сгорели почти полностью, одни угли остались. Под потолком висел дым, который постепенно утекал в дыру, через которую было видно бушующее пламя, бросающее жёлтые отсветы на стены. Возможно, из-за него я не сразу увидел главное — висящие под потолком тела сифидов. Их повесили на тех верёвках, которые остались от плодов, набитых мясом. Я тут же проверил их Оком — все мертвы. На душе стало как-то очень горько.
