– Заходи, – сказал я, – и узнаешь! Слушай, родная, я, конечно, понимаю, что вы играете, вам весело, отрешились от цивилизации… Но у меня был трудный день, я устал. В конце концов, замерз и хочу есть!
– Но тебе нельзя есть… Скажи, чужеземец, ты пришел из-за моря?
– А то! – Я начал терять терпение. – Разумеется, из-за моря. Я знаменитый американский шпион Сэм Бильбович Фродо. Должен выкрасть у кремлевских горлумов технологию производства самогона из списанной военной техники… Какое к чертовой матери море! Я москвич! И почему это мне нельзя есть? По-моему, очень даже можно!
– Но ведь тебя должны принести в жертву духу огня! – возмутилась моя невидимая собеседница.
– Ах да. Чуть не забыл… И как же это будет происходить?
– Очень просто. Тебя сожгут.
– Какая досада, – сказал я. – Надеюсь, это ненадолго? После того, как меня сожгут, я могу наконец быть свободен? Ненавижу сидеть взаперти!
– Ты мужественный человек, Фродо, – с уважением в голосе похвалила меня вредная девица. Ехидства ей было не занимать.
– Слушай, – сказал я, – хватит прикалываться. Мне в понедельник на работу. Не подскажешь, как до города проще добраться?
– Не подскажу. Я не знаю, что такое город… Расскажи, пожалуйста, как там у вас за морем?
– У нас за морем хорошо, – сказал я, свирепея. – Об эмансипации у нас за морем никто слыхом не слыхивал, и поэтому вредных баб мы за людей не считаем и держим в особых загонах, именуемых… – я вспомнил серого бога порядка, – именуемых гаремами. О, у нас за морем ехидные бестии не пристают к представителям лучшей половины человечества с дурацкими розыгрышами! Нет! У нас они и глаз поднять не смеют без разрешения своего господина, – жалко, жена меня не слышит! – а если какая-нибудь стервозная по природе своей тварь забывается и выходит из повиновения, то мы бьем ее палками и топим в море!
– Надо же, совсем как у нас, – вздохнула девица.
Несмотря на дурное настроение, я не смог удержаться от смеха. Хорошо она меня срезала, ничего не скажешь.
– А ты молодец, – сказал я. – Кстати, а почему ты не скачешь голышом у костра вместе со всеми?
– Что ты, чужеземец! – В ее голосе довольно натурально прозвучало удивление. – Женщина нечиста и не смеет приближаться к священному пламени.
– Ну-ну. Это, конечно, похвально, но надо же как-то и обеды готовить!
– Мы готовим на простых кострах, – объяснила она.
– Ага, – сказал я, – а там, значит, не простой. Там, значит, священный. И вокруг него могут скакать только мужики. С бубнами. Это что, какой-то старинный обряд?
– Шаман племени и вожди просят у разгневанного духа огня вернуть нам тепло. В последние дни сильно похолодало. Могут погибнуть посевы, и тогда не все доживут до следующей весны.
– Понятно, – пробормотал я, стараясь припомнить соответствующую книгу.
Нет, ни о чем таком я вроде не читал… Хотя… Нет, не помню.
Впрочем, может, это и не ролевики вовсе. Наверное, не ролевики. Есть ведь люди, пытающиеся возродить культуру исчезнувших народов (всяких там индейцев, скифов, гуннов и прочих пятых колен Израилевых). Или, скажем, культуру Древней Руси…
– И какой же русский не любит языческих обрядов! – сказал я. – А как вы называете свое племя?
– Ты в плену у великого народа контуперов, чужеземец.
– Контуперов? Погоди, погоди… Где-то я про вас… – В этот момент надоедливо стучащий бубен внезапно смолк. – Ну, наконец-то вашего шамана выключили!
– Ой, – забеспокоилась девица, – надо бежать, а то мне попадет. Прощай, чужеземец. Спасибо за беседу…
– Алё, контупериха! Подожди! Где я все-таки нахожусь?! – крикнул я, но она уже убежала.
Экая стерва… Впрочем, она же не знает, что я попал сюда не как нормальные люди, а свалился с Небес. Думает, наверное, что я из соседнего лагеря, обитатели которого выдают себя за делаваров или вятичей. И тоже небось сжигают плененных вражеских туристов на кострах, снимают с них скальпы, после чего, в соответствии с традициями, накачивают спиртом, братаются и, обнявшись, хором горланят Визбора…
Я вытянулся на лавке, подложив под голову флягу и пытаясь укрыться короткой шкурой. Голове на фляге, обтянутой мягкой замшей, было удобно, а вот шкурой можно было укрыть либо ноги, либо плечи. Кажется, все-таки не синтетика, а настоящая шкура, только непонятно, какого зверя…. Я укрыл ноги и заворочался на жесткой лавке, пытаясь устроиться поуютнее. Стало гораздо теплее, я больше не мерз. Молодцы нудисты, не зря камлали, насмешливо подумал я.
