– Вы мне сразу показались на редкость образованным человеком, Дик, – сказала ехидная Елена. – Но я никак не ожидала, что вы знаете грамоту и даже умеете читать… О чем книжка?
– Там на севере дело было, – сказал Дик. – Из живности только лоси. И мужики на деревьях припасы хранили, от зверья.
– И что? – удивился Бьорн.
– А то, что эти припасы росомахи разоряли, – объяснил Дик.
– И ты сделал вывод, что росомаха… – с восторгом глядя на Дика, сказал Бьорн.
– Ну да, – сказал Дик, – это же очевидно. Самка лося, только с когтями. Чтобы по деревьям лазить…
Поляна оказалась сильно заросшей кустами. Упавшее дерево, огромное, ощетинившееся торчащими сухими ветками, отделяло уютный маленький участок. Здесь растительности было поменьше, сюда мы и побросали все шмотки. Избавившись от мешка, Крыс отошел в сторонку, встал по стойке смирно и вскинул правую руку на манер пионерского салюта.
– Чего это он? – шепотом спросил я.
– Одному молится, – объяснил Бьорн.
– Очень религиозен?
– Может быть, – сказал Бьорн, мрачнея, – а может, боится просто.
– Все мы боимся, – сказал я.
– Он клятву богу дал, – объяснил граф, – но сдержать не захотел, дорогой друг. Рано или поздно останется без головы, так заведено самим Одним… Крыс хочет, чтобы поздно.
– Клятву? Богу? Бьорну, что ли?
– Да.
– Черт, Бьорн, тебе-то это зачем понадобилось?
– Значит, понадобилось, – проворчал Бьорн, – демон меня того-этого… Лучше делом займитесь. Костер хочу. И кусты эти выкосить неплохо бы…
Пока я выкашивал своим коротеньким мечом кусты, народ бросился ломать на дрова удачно подвернувшиеся ветки. Бездельник Бьорн развалился на мешках, благосклонно поглядывая на наши труды. Порозовевший Касалан возился с костром. Я предложил скастовать «Зажигалку», но Касалан отказался.
– В этих краях, – объяснил он, – без крайней нужды не колдуют, Избранный.
Огонь он добыл с помощью нашего походного огнива (которое Ухо Дятла, к счастью, не попятил) и теперь вовсю размахивал бубном, раздувая пламя. Маленький Дик стаскивал срезанное мной в одну кучу. Крыс, видимо, домолился, сложил ладони вместе и начал энергично кланяться, касаясь сложенными ладонями то лба, то ступней.
– Чего это он? – удивился я. – Зарядку делает? Ему что, нашей беготни недостаточно?
– Переодняется, – сказал Дик и, посмотрев на меня, счел нужным объяснить: – Ну, единичку упрощенную отбивает. Понимаешь?
– А, – сказал я, не разгибаясь и продолжая размахивать мечом, – да, полезное упражнение. Слушай, Дик, может, попробуешь поохотиться? Одолжи у Крыса арбалет, не зря же он его тащил…
– Угу, – почему-то плаксиво согласился Дик.
– Не, – сказал я, – это я так. Не хочешь охотиться – не надо, я ваших правил не знаю, да и красноглазые… Но, может, тут грибы водятся или орехи какие?
– Агу-у… – по-младенчески заголосил в ответ Дик.
– Да что ты разнылся! – выпрямляясь, возмутился я. – Прекрати агукать, ты уже не в том возрасте!
Маленький Дик сидел на охапке срезанных кустов, уткнувшись носом в колени и зажимая уши руками. Плечи и спина его вздрагивали.
– Ну, братушка, – сказал я, подходя и насильно отводя его руки, – что с тобой стряслось? Заболел?
– Ау-ах-ах-гу-у-у!
Начавшийся на высокой жалобной ноте и постепенно перешедший в низкие угрожающие частоты звук издавал явно не он.
– Так это не ты агукаешь? – удивился я, отпуская Дика.
Дик воспользовался моментом и снова укрылся руками. Все остальные, кроме Касалана, стояли в ряд у поваленного ствола и напряженно вглядывались в лес на противоположной стороне поляны. Шаман продолжал топтаться рядом с костром, стягивая меховую куртку через голову. Куртка застряла, зацепившись воротником за подбородок. Касалан раздраженно шипел сквозь зубы и весь скособочился, пытаясь освободиться. Я подошел и встал на свободное место между Крысом и Бьорном. Бьорн удобно расположил на стволе свой поднос для рисования, в руках у Крыса был арбалет.
– У-у-ух! Агу-гу-гу! – выло теперь в лесу не переставая, и ничего жалобного в этом вое больше не было. Была ярость и голод. Была ликующая радость предвкушаемого убийства. – Ау-ау-гу! Ах-гу-гу-гу!
Вой стремительно приближался к нам. Я поймал себя на том, что пытаюсь пригладить потной ладонью вставшие дыбом волосы. Огромная визжащая тень невесомо мелькнула среди деревьев, перемахнула через кусты на краю поляны и застыла как вкопанная, оценивающе нас разглядывая.
– Агу! – рявкнула тварь в последний раз и заткнулась, прикидывая, с кого начать пиршество.
