Бог Плодородия полностью

Тут сложно было сохранить приватность. Туалет и лагерный душ оборудовали в обычной палатке, и брезентовые стены просто укрывали от любопытных взглядов. Тем не менее, пока все были на раскопе, Габи испытала б ольшее чувство уединения, чем то, на которое могла бы рассчитывать в обычное время. Облегчившись, она сняла с себя одежду и, сделав глубокий вдох, нырнула под моросящий душ. Температура речной воды не казалась особенно холодной, если только тело на момент купания не пылало от жара. Единственное, что говорило в пользу данной конструкции, это возможность помыться хоть с какой-то видимостью конфиденциальности, и некоторой уверенности, что вода действительно чистая без всяких вредных бактерий или чего похуже.

Закончив мыться и переодевшись, Габи почувствовала себя значительно лучше.

Она не знала, почему так перепугалась, когда выяснилось, что она провела ночь на могиле. Она не суеверна. Мертвые оставались мертвыми, и не могли обидеться, даже если над их головами совершалось что-то столь непочтительное, как секс.

Всю свою жизнь Габи изучала кости. Большая их часть принадлежала людям, которые умерли, по крайней мере, много веков назад. Хотя случалось, помогала полиции, исследуя скелетные останки, если только обнаруженные тела были захоронены достаточно давно, и то немногое что сохранилось от них, помогало следствию распутать дело.

Кости не вызывали у нее отвращения. Ткани, подвергаясь разложению, обусловленному временем, вызывали, но кости… никогда.

Габи не нуждалась в сне или отдыхе, но и не горела желанием возвращаться назад к храму или поджариваться на солнцепеке. Найдя скамью в тени под одним из тентов, она уселась поудобнее и рассеяно уставилась на джунгли, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Габи понимала, что ей приснилось нечто странное. Услужливая память подбрасывала новые и новые воспоминания, и она все больше сомневалась, что это был просто «сон». В своем сне она бодрствовала и, хотя странная апатия мешала полностью сконцентрироваться на происходящем, достаточно встревожилась, чтобы попытаться найти объяснение тем странным огонькам.

Задыхаясь от возбуждения, она, наконец, позволила себе вспомнить эмоции, которые испытала, когда Анка занимался с ней любовью - ладно, сексом. Охватившие ее счастье и удовлетворение в момент пробуждения, результат того… что впервые в своей жизни она кончила во сне. А чем еще это могло быть вызвано? Какими-то сверхъестественными чарами статуи?

Может, поэтому она не помнила, делал Анка что-то на самом деле или нет? Она не забыла, как смотрела на него снизу вверх. Затрепетав, в мельчайших подробностях перебрала в памяти все свои ощущения. Но никак не могла припомнить, как он касался ее, кроме первого и единственного раза, когда его руки прошлись по ее плечам, и одежда исчезла без следа.

И как такое возможно в таком случае? С чего бы ей вообще рассматривать сон через призму волшебства?

На нем была какая-то кожаная набедренная повязка. Она абсолютно точно помнила, что он ее не снимал. Так как же они могли заниматься сексом?

О чем она только думала!

Все этолишь сон! Так что нечего придираться к деталям.

Тогда почему же одно лишь простое воспоминание заставляло ее чувствовать себя такой горячей внутри и возбужденной? Боже!Да, она достойна сожаления!

Честно говоря, Габи едва помнила последний раз, когда с кем-то спала, в основном потому, что чертовски старалась не обращать на это внимания. Но она и не бегала за мужчинами, озабоченно выискивая хоть кого-нибудь, чтобы снять напряжение. Желание посещалоее не так уж и часто. Главным образом, она вообще не думала о сексе, так как еще не попался ни один мужчина, который заинтересовал бы ее настолько, чтобы она потеряла голову.

И прошлая ночь, безусловно, не должна бы была привести ее в «настроение».

Габи размышляла еще какое-то время и потом вспомнила, что была очень даже очарована мужским достоинством бога плодородия. Она не забыла эмоции пробудившиеся при этом. Как была... ошеломлена и встревожена размерами.

«Нет, ну почему я должна сидеть тут и разглагольствовать насчет всей этой чепухи в храме?» - раздраженно подумала Габи. Теперь ей придется либо признать, что это был всего лишь сон, или оставить этот вопрос нерешенным. В любом случае, похоже, она превращается в неврастеничку.

Она нетакая! Она расстроена, лишена силы духа, но она считала, что чертовски хорошо справилась с обстоятельствами.

Наконец Габи решила, что надо окончательно разобраться, и худшее, что она сделала - улизнула, поджав хвост. Лучше бы она вела себя нагло и высказала бы все, что думает.

Определившись, она решительно встала и направилась в сторону раскопок. Местные, судя по всему, все же не ушли, хотя наотрез отказались спускаться в храм… или склеп, что бы там ни было. Некоторые из мужчин поглядывали на нее пока она подходила к раскопу, но быстро отворачивались.

Странно.