Когда Габи, наконец, удалось отвести взгляд от скорчившихся в углу сотрудников музея и гостей, она повернулась и обнаружила Анку, который просто лучился от удовольствия. Он медленно подошел к ней, обнял и с силой прижал к своему телу.
- Теперь ты рада, мое сокровище? - спросил он самодовольно.
Габи замешкалась с ответом, пытаясь собраться с мыслями.
- Они все чуть в штаны не наложили! - сказала она с укоризной.
Он повернулся, посмотрел на ютившихся в углу людей и с пренебрежением принюхался.
- Не совсем.
- Это такое выражение! - отрезала Габи сердито.
Он дерзко усмехнулся.
- Я знаю. Я неплохо освоил и ваш язык, и культуру и нахожу их ужасно интересными.
- Боже мой! - ахнула Габи, как только до нее начало понемногу доходить, что все действительно видели его и слышали его неповторимую «божественную» речь. Может быть, она не сошла с ума?
- Да?
- Что? - спросила она растерянно.
- Ты сказала «мой бог»?
Габи сердито посмотрела на него.
- Я не имела в виду тебя.
Он огляделся.
- А другого здесь нет.
-
Он склонил голову, выражая удивление, но в глазах у него плясали черти.
-
- Потому что ты заставил их в это поверить.
Он пожал плечами.
- Примитивные создания.
- Господи! Ты не представляешь, что наделал! Теперь они расскажут об этом всем.
- И все будут считать, что
- А что, если нет? Что… если им поверят? За тобой по пятам будут гоняться репортеры. Ты понятия не имеешь, каково это. А
- Это не имеет значения, - ответил он равнодушно. - Если они начнут меня раздражать, то я заставлю их пожалеть об этом, - добавил он.
- А как насчет меня?
- Если они начнут и тебя раздражать, ты только скажи, и я заставлю их пожалеть о том дне, когда они родились на свет.
Габи вздрогнула, задумавшись, на что именно он был способен.
- Практически на все.
- Ты читаешь мои мысли! - воскликнула она в ужасе, поняв, наконец, что он знал все, о чем она думала раньше.
- Это красивые мысли, - сказал он ласково.
- Я не приглашала тебя копаться в моей голове, черт возьми! - сказала Габи, пытаясь оттолкнуть его. Наконец он отпустил ее, выражая при этом крайнее недовольство.
- Тебе чертовски трудно угодить, - проворчал он с досадой.
- Мне
- Маленькая лгунья, - прошелестел его голос у нее в голове. Потом он посмотрел на нее так, что она покраснела и пожалела, что не может залепить ему пощечину. Он скрестил руки на груди, изучая ее со смешанным чувством досады и удивления.
- Мне кажется, что ты недостаточно хорошо понимаешь, что я оказал тебе великую честь, выбрав тебя.
- Только не надо заводить опять эту песню с деторождением! Да, я глубоко польщена, но я не могу. Тебе придется одарить своими почестями кого-нибудь еще.
- Я выбрал тебя, - ответил он неумолимо.
- Пойми, - сказала Габи сердито, - я не могу иметь детей, так что тебе придется поискать в другом месте.
- Это не так.
- Не так что?
- Ты можешь стать матерью.
- Врачи сказали... - Она замерла на полуслове, вдруг вспомнив, как он говорил той ночью в храме, что даст ей то, что она не может иметь. Но он же не мог иметь в виду это! Даже если предположить, что он мог помочь ей забеременеть, но как он мог узнать, что она так отчаянно хотела ребенка? Ведь она всегда запрещала себе даже думать об этом!
Только если он, конечно, не разгуливал у нее в голове и раньше.
- Ты хочешь сказать, что мой сон в храме был настоящим?
- Ты прекрасно знаешь, что это был не сон.
Габи пыталась вникнуть в разговор, но мысли путались у нее в голове. Чем бы он ни был, а Габи до сих пор не была полностью уверена, что он не привидение, у нее были сомнения по поводу его вменяемости.
-У меня болит голова, - жалобно сказала она. - Я ничего не понимаю, и я не уверена, что я хочу что-либо понимать. Просто... уйди, пожалуйста.
Он поджал губы, но уже через минуту пожал плечами и, повернувшись, стал с задумчивым видом изучать сгрудившихся в углу людей. Затем направился в их сторону, но на полпути его тело растворилось в воздухе, и в том месте, где он стоял, появился тонкий вибрирующий голубой поток. Поток, словно змея, заскользил от одного тела к другому и вскоре растворился в воздухе.
Первым пришел в себя ее помощник, Пол. Обведя растерянным взглядом людей, столпившихся вокруг него, он отошел в сторону. Все остальные выглядели в равной степени ошеломленными и сконфуженными. Люди с любопытством поглядывали друг на друга и, в конце концов, оправившись от замешательства, стали потихоньку разбредаться по комнате.
«Они не помнят, что случилось», - поняла Габи, в течение несколько минут изучая выражение их лиц. Она была уверена, что это к лучшему, но в то же время ее стали терзать сомнения, уж не привиделось ли ей все, что только что произошло.
