И тут среди едоков, расположившихся кружками вокруг своих припасов, послышались гомон и смех. Люди повскакивали. Из-за бурта картофеля, откуда ни возьмись, выскочил зайчонок, да как припустит. А за ним помчались поразмять ноги те, кто помоложе, и пошла такая потеха — все, словно сговорившись, понеслись наперегонки. Только подбежит заяц к одной кучке, там сразу вскакивают и ну догонять! Словно маленький длинноухий проворный зверек тянул за собой на веревочке всю молодежь: парней и девушек, мальчишек и девчонок. Пока те не отставали один за другим и не возвращались на место. А когда зайчишка оказался вне опасности, обернулся к своим преследователям, присел на задние лапы, уши поднял, ждет, словно вызов бросает: а ну, догоните! Да уж, нашли с кем тягаться! И сидел он на холмике, что лесной царек. Солнце освещало белую грудку, а лес, раскинувшийся пышным венцом, словно охранял его, угрожая нападавшим.
«Не поймали, не поймали», — радовалась Аннеле, всем своим существом участвуя в этой полуденной суматохе.
А за спиной кто-то говорил. Хозяйка.
— Вот тебе и раз! Снова убежал, не попил, не поел, как следует, словно рот ему залепило. Не мог, что ли, попить, как батрак, прямо из миски? Так нет же! Велика беда, ложек нет! На нет и суда нет! И завсегда-то так, завсегда. Все не по нем. Наденешь длинную юбку: чего, как гусыня, переваливаешься? Наденешь короткую: у тебя что, подол собаки отгрызли? И так завсегда. Разве ж нельзя по-хорошему? Так нет же! Как и жить-то с таким? Горе одно!
Аннеле оглянулась. С кем это она разговаривает? Вроде никого. Батрак и батрачка умчались зайца ловить. А хозяйка смотрела прямо на Аннеле.
«Мне? Это она мне говорит?» Девочка испугалась, вспыхнула. Она ведь не взрослая, чтобы с ней так разговаривать. Она не знала, что ей делать. Хозяйка на беду свою жалуется ей? Аннеле? Чем-то тяжелым и холодным придавило, сердце облилось жалостью. Стыдно стало, что давеча над хозяйкой смеялась. Да, совсем другие были эти соседи, совсем другие у них обычаи в доме.
Хорошо, что подошел хозяин.
— За дело! За дело! А ну-ка, поторопимся, в срок уехать надо! Не так уж много и осталось!
Но это «немного» все никак не хотело уменьшаться. Или только казалось ей это? Когда шла Аннеле высыпать свои корзинки, ноги подгибались, цеплялись коленками одна за другую. А борозды стали вдвое, втрое длиннее, чем были. И конца им не видно. Часы после полудня стали ползти так медленно, что, казалось, прожила она самый длинный летний день. Сколько ни смотришь на солнце, оно все на том же месте стоит и стоит.
И вдруг она оказалась возле самого леса. Красным отсвечивают осины, рдеют вершины деревьев. Убрана последняя борозда, вот и по ней с бороной прошли. Домой! Домой!
Словно гора с плеч свалилась, тяжести в ногах как не бывало. Домой! Аннеле кажется, что целую вечность не была она дома. Дорогие отец с матушкой! Кранцис! Ждут ее, дождаться не могут. Словно она из дальних стран возвращается. С важным делом управилась. Уж как любит их она, как любит!
Рано ложатся осенние сумерки. Только погрузили мешки, запрягли лошадей, как совсем стемнело. Аннеле едет впереди, на хозяйской телеге. В углублении между двумя мешками соседка кинула пустые и предложила девочке прилечь — путь не близкий, все одно сон одолеет. Да и день нелегкий выдался для такой пичуги.
Диву дается Аннеле, как ласково говорит с ней хозяйка. Да и сосед нахваливает — работящая, со взрослыми почти вровень шла. И между ними лад, говорят по-доброму.
Аннеле в душе сопротивляется, хочет испытать все, что на долю взрослых достанется, ночью тоже не спать. Но ноги сами собой подгибаются, и она ложится. Хозяйка бросает ей свой платок, а раскачивающаяся телега начинает баюкать. Будто сквозь вату доносится до нее цокот копыт, голоса.
И вдруг, словно силясь вспомнить что-то, она распахивает глаза. Что же было сегодня… самое-самое важное… что же это было?
И видит Аннеле звезды. Как красиво мерцают они над темными зубцами сосен! А сосны то поднимаются, выныривают, то снова тонут, то надвигаются, то исчезают, остаются позади, а звезды идут следом, заглядывают в глаза. Они-то и помогают ей вспомнить, что за день был сегодня.
— Вспомни же, вспомни! Или забыла? Сегодня же день твоего рождения! — говорят звезды.
«День рождения!» — чуть не вскрикнула Аннеле. И такое огромное, важное дело сделано. И звезды! Какие звезды! Миллионы миллионов!
