А разве ей не надо быть готовой? Надо, и еще основательней, чем Кристапу. Ведь его ждут в родительском доме, где и работа у него будет, и достаток. Проживет там всю жизнь, до конца дней своих, как единственный сын и наследник. А ее жизнь так непрочна, так неустойчива.
Отношения Рейкшата с Ранками наладились, но ненадолго. Рейкшат и сам возвращаться к прежнему не хочет. Он задумал открыть собственное дело. Он считает, что только тогда жизнь и упорядочится, появится достаток. Будет именно так — в этом он может поклясться. И сил, и смекалки ему не занимать. Да и придумал он уже кое-что. Лучше всего отправиться в один из портовых городов Курземе, где бывает много моряков. Товар он готовит отменный, покупатели всегда найдутся. Там не по четверти фунта или по кольцу колбасы продавать придется; можно будет получать солидные заказы — снабжать провиантом отплывающие корабли. Важно не только уметь приготовить товар, но и выгодно его поместить. А уж за этим дело не станет, на этом он руку набил.
Лет пять назад, прежде чем подрядиться к Ранку, жил он в Курземе, как следует разузнал условия работы в Лиепае и Вентспилсе. Вот где можно развернуться, особенно в Вентспилсе. Там все, кто «по мясной части», живут зажиточно, хоть особого рвения в своем деле и не проявляют, работают по старинке, дедовскими методами, так что фирменные суда крупных экспедиций вынуждены закупать деликатесы в иностранных партах. А раз так, то продолжать таскать каштаны из огня для кого-то просто глупо, когда можно сидеть у своего костра и быть самому себе господином.
Таковы планы Рейкшата. Через несколько недель он поедет, осмотрится на новом месте. Если обстановка окажется подходящей, снимет помещение, наладит дело, обживется, а потом приедет за невестой и сыграют свадьбу.
А как сложится потом ее жизнь? Мысль эта неотступно преследует Аннеле, но куда ни глянет, везде непроглядная тьма. Поэтому так глубоко задели ее слова Кристапа. Она хватается за эту мысль, словно та придаст ей уверенности и самостоятельности. Она тоже должна быть готова. Она тоже должна стать взрослой. Пора прощаться с детством. И она мгновенно принимает решение и спрашивает Кристапа:
— К какому пастору ты записался?
— К кому же еще, как не к Валдену из общины Анны?
Валден — тот самый пастор, которого Аннеле слышала в праздничный вечер.
— К нему?! — радостно воскликнула она. — Он и мне нравится. Я тоже пойду запишусь.
Кристап посмотрел на Аннеле сверху вниз, насмешливо прищурился.
— Ты?! Ничего не выйдет. Не доросла еще.
Аннеле не слушает. Ей и так страшно — впервые она решилась на самостоятельный шаг, а тут еще кто-то пытается ее отговорить.
Узнать надо, как отнесется к этому мама. И она тут же спрашивает, не откладывая. Мать не возражает — во времена ее молодости все рано ходили к конфирмации. Поразмыслив немного, она даже одобряет решение Аннеле. Кто знает, что ждет их впереди.
А Кристап пускается рассуждать, как взрослый.
— Вы ведь не представляете, как все это происходит. К конфирмации допускаются только школьники старших классов. Мало знать наизусть сказания и заповеди. Аннеле, может, их и знает, но Валден об этом попросту и не спрашивает. Речь там идет совсем о других вещах. В них разбираться надо. Мне об этом ребята рассказывали, те, что не хотят идти к Валдену, — слишком уж строго спрашивает и говорит слишком умно. Как самый настоящий профессор. Ни у кого так долго не занимаются, как у него. Мне, хочешь не хочешь, к нему идти придется — из моей школы ребята к нему записались. А ее-то кто гонит? Она и в школу-то не ходит, куда ей справиться! А если отвечать не сможет и Валден ее отчислит — а он не очень-то церемонится с теми, кто отстает, — что тогда? Вот где стыда-то не оберешься.
— Мне за себя будет стыдно, не тебе, — отвечает Аннеле резко.
— Ну, смотри, я ведь не шучу, я серьезно предупреждаю, — Кристап глянул на нее свысока.
— Можешь говорить, что хочешь, я все равно пойду.
— Я тебе сказал. Если не справишься, на меня вину не вздумывай сваливать.
Время, отведенное пастором на беседу, подходит к концу, а в приемной полно народа. Все больше мальчики и девочки, которые в сопровождении матери или отца, а то и просто кого-нибудь из взрослых пришли записаться на занятия — готовиться к конфирмации. «Так, наверное, приличней, чем одной», — думает Аннеле. Она тоже хотела бы оставить самое лучшее впечатление и сделать все, что положено, но теперь уже ничего не изменишь. Сегодня пастор записывает на занятия в последний раз.
