Барраган — истинный бог-король уэко мундо. Гордый, надменный, чванливый… Но весь императорский ореол оказался развеян, когда к нему прибыл Айзен Соуске, посягнувший на его право лидера. Вопреки вероятности склонить колени король решил бороться до конца и… пал от меча синигами. Но это был не конец. Того, кто управляет смертью, нельзя уничтожить просто так. Его душа объединяется с душой мальчика в мире живых. Верховный пустой и не совсем обычный человек. Король умер? Да здравствует король!
Черноволосый подросток на первый взгляд бесчувственно уставился в потолок, но частое подёргивание щеки выдавало всё негодование своего хозяина. Он поднял свою перебинтованную руку и внимательно осмотрел, будто совершенно незнакомый предмет. Заставил соприкоснуться пальцы, ощущая текстуру собственной плоти. Он вдыхал запах медикаментов, от которого тошнило. Он был вынужден постоянно моргать, чтобы увлажнять свои… глаза. В конце концов ему нужно было постоянно загонять воздух в лёгкие, то есть дышать.
— Ересь… — проговорил подросток, напрягая свои голосовые связки, отчего голос звучал донельзя сипло.
Он был жив, и это было невозможно.
Как ни странно, но это факт, с которым было трудно спорить.
Для непосвящённых зрителей со стороны все его действия казались нелогичными, но за ними стояла долгая история, длинной в тысячелетия. Лежавший в палате мальчик на самом деле был не просто мальчиком, а древним правителем загробного мира, измерения названного уэко мундо. Стоило сказать, что обитали в нём потерянные души, так называемые «пустые». И был среди них сильнейший, абсолютный — Барраган Луизенбарн. Царь и бог. Буквально.
Тем не менее, оказалось за период своего правления он слишком возгордился. Слишком себя переоценил. И в итоге король был убит пришедшими в его дворец синигами — заклятыми врагами пустых. Они хотели, чтобы он склонился, они унизили его, они обещали дать силу.
Наивно.
Даже если так… Истинный король не идёт на компромиссы. Он отринул унизительное предложение и продолжил свою борьбу. И… проиграл. Меч синигами смертелен для пустых. Барраган не знал, что ждало его за гранью, но вряд ли что-то хорошее. Тем не менее он оказался здесь — в мире живых. То есть буквально в мире живых, в материальном мире, который ранее не вызывал интерес у владыки уэко мундо.
Мало того, он оказался в теле человека.
— Хотя… чего уже лукавить… — скривился Луизенбарн, принимая более вертикальное положение тела.
Пока король пустых умирал в уэко мундо, в мире живых приближался к грани простой человек по имени Орихара Изая. Автокатастрофа по официальным заявлениям, но на деле это было нападением одного из низших пустых. Так уж случилось, что Изая с детства мог видеть существ из загробного мира. Он старался это игнорировать, но злой дух не смог остаться в стороне. В результате семья парня погибла, а его самого едва не сожрали физически и духовно. В этот момент неким образом души Баррагана и Изая были слиты воедино. Честно говоря… о таком даже Луизенбарн никогда не слышал. Но нет ничего невозможного. Для него. Даже смерть оказалась им отринута. Он определённо доказал даже тому высокомерному синигами, что могущество верховного пустого неоспоримо.
Опыт короля был безмерен, а жизнь подростка до смешного коротка, потому очевидно, что первый васто лорде сохранил свою личность. С другой стороны, воспоминания парня никуда не делись, его короткий жизненный опыт продолжал существовать в сущности Баррагана, а также в рефлексах человеческого тела. Слияние повлияло на короля куда больше, чем можно представить. Чувства смертного навалились на него потоком, вызывая ошеломление, ведь пустые никогда ничего не чувствовали. Более того владыка уэко мундо более не ощущал той самой пустоты внутри себя. Впервые за всё своё существование в нём снова появилась энергия. Ему хотелось что-то делать, пусть даже непонятно что.
Пришлось себя удерживать.
Он умел контролировать эмоции, пусть сейчас это было многократно сложнее. Коктейль гормонов в крови делу не помогал. Барраган осознавал, что стал смертным. Духовная сила скрывалась внутри, но отныне он был скован ограничениями человеческого тела. Не более, чем медиум. У него появился странный шанс на жизнь. И рваться самостоятельно прерывать свою жизнь ради возвращения прошлой формы существования… не хотелось.
Да, это было странно, невозможно, невообразимо, но… ему было плевать на своё поражение. Плевать, что там собирался с его царством делать тот странный синигами и плевать вообще на всех. Именно сейчас он понимал, насколько ему это всё было в тягость, тем не менее с упорством барана он тянул на себе эту ношу, пытаясь удержать порядок в загнивающем царстве. Но это не всем надо. Кому-то нужен лишь хаос, кому-то бессмысленная свобода… Какой вообще смысл?
Он сделал достаточно.
Король позволит дуракам осознать, насколько лучше было с ним. И когда они взмолятся своему истинному богу, он явиться. Словом — у него отпуск, впервые за положенные тысячелетия. Да и неизвестны последствия его очередной смерти. Спешить с этим делом не следовало. Так что отныне у него появилась личность в мире живых — Орихара Изая. Непривычно, конечно, но был в этом имени определённый символизм.
— Но нужно кое-что сделать, — Изая стянул бинты с руки. На бледной коже «красовались» глубокие ожоги в форме лапы. — Хм.
