В один миг Солнце внезапно падает с неба, погружая Землю в кромешную тьму и пугая Айю. На четвертый день бесконечной ночи она находит у реки человека без сознания. Его кожа такая же горячая и золотая, как свет от фонаря Айи. Для неё этот прекрасный незнакомец становится источником вдохновения и загадкой. Он называет себя Сайоном. Он истекает кровью. Его друзья – небесные светила. Его враги – боги Луны.Влечение Айи и Сайона друг к другу становится непреодолимым. Девушка не может поверить: она влюбляется в земного бога Солнца. Что произойдет, когда к нему вернутся силы? Айя тоже может стать бессмертной. Сайон не позволит ей рисковать.Айя решает следовать за своим сердцем. Она готова пойти на любые жертвы, ведь это единственный способ сделать невозможную любовь вечной.
Charlie N. Holmberg
STAR MOTHER
Text copyright © 2022 by Charlie N. Holmberg
This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency.
Солнечный свет померк в четверть первого пополудни.
С безоблачного неба донесся раскат грома такой мощи, будто я стояла посреди разваливавшегося здания. Он прогрохотал в ушах и волной пробежал по телу, вызывая мурашки. Животные в сарае с ума посходили: встали на дыбы, замычали, заблеяли и завопили такими голосами, каких я не слышала за все тридцать четыре года своей жизни. У челюсти промелькнуло копыто Лозы – так близко, что я почувствовала на коже дуновение ветерка. Какофония в сарае была почти столь же неистовой, как и сам гром.
А затем опустилась кромешная тьма: словно мир освещала единственная свеча, и теперь она потухла. Ни постепенного захода Солнца, ни накатывающей сонливости. Одна лишь темнота.
Поглотившей сарай и ферму тьмы было как будто недостаточно, вдобавок к этому животные резко затихли – полностью, словно испарились, и лишь запахи свидетельствовали об их присутствии.
Лежавшие на коленях гвозди для подков соскользнули на пол, но я и не попыталась их поднять. Повезло еще, что недоподкованное заднее копыто Лозы не задело меня в суматохе. Я отпрянула, запнулась о подол платья, упала. Пальцы впились в утрамбованную землю с разбросанными на ней клочьями сена. Целую минуту в сарае были слышны лишь мои движения: я ползла, тяжело дыша.
«Боги! Что стряслось?!»
Я наконец сумела встать и на ощупь добралась до двери. Я прожила на бабушкиной ферме достаточно долго, чтобы передвигаться по ней без света, однако ноги дрожали при каждом шаге, несмотря на попытки их обуздать. Дверь сарая со скрипом отворилась.
Снаружи луг, поля кукурузы и овса были залиты мягким бледным светом. При виде звезд ко мне пришло облегчение: с перепугу я уже приготовилась к тому, что небо будет таким же черным, как потолок сарая, однако его усеивало множество звезд – гораздо больше, чем в городе. Впрочем, облегчение сразу же испарилось, едва я вспомнила, сколько сейчас времени – четверть первого пополудни.
Отступив от сарая, я оглядела небо. Ни Солнца, ни Луны. Только звезды и небольшое скопление облаков вдалеке.
Даже в Священных Писаниях не упомянуто ничего подобного. Сколько бы я ни всматривалась в звездную тьму, происходящее никак не укладывалось в голове.
– Ай? – раздался зов мамы из дома.
– Здесь! – крикнула я в ответ, обхватив себя руками, чтобы хоть за что-то держаться, и поспешила к ней, не забывая об осторожности: не хватало еще подвернуть лодыжку. – Все в порядке! Как Ката?
– Цела!
Мама, Энера, вылетела из дома. Ее светлый льняной наряд хорошо просматривался во тьме, шуршание юбки показалось мне таким громким, что я оторопела. Затем покрутила головой и прислушалась: ни сверчков, ни птиц. Мы с мамой и бабушкой жили довольно далеко от ближайшей деревни, и тем более от столицы, поэтому к тишине я привыкла. Однако сейчас она была неестественной. Настолько, что у меня поджилки затряслись, а руки начали зудеть – так бывает, когда возникает отличная задумка для рисунка, но не получается оторваться от дел, чтобы воплотить ее в жизнь. Вот только вместо досадного нетерпения в груди, подобно сонному коту, свернулся калачиком страх.
Мама приблизилась ко мне и схватила за плечи.
– Видела что-то?..
Я покачала головой.
– Я подковывала Лозу…
Ее пальцы сильнее впились мне в плоть.
– Она тебя не лягнула?
Через силу улыбнувшись, я накрыла ее ладони своими. Мама всегда обо всем беспокоилась, даже когда Вселенная вела себя смирно.
– Промахнулась.
Энера отпустила меня. Она вся дрожала, и я взяла ее за руку, стараясь утешить.
– Этот грохот наверняка услышали даже в Хелканаре. – Она тяжело сглотнула. – Боги на нас гневаются.
– Боги гневаются друг на друга, – прошептала я, взглянув на небо.
