— Тогда, если знаешь, скажи — сбудется ли мое желание?
— Твой план удастся, но к тому времени может получиться так, что ты уже захочешь совсем другого.
— Я не понимаю тебя, Утренняя Звезда.
— Я знаю и это. Но так со всеми оракулами, Джек. Когда происходит то, что было предсказано, тот, кто спрашивал, — уже не тот же самый человек, каким был, когда задавал вопрос. Невозможно заставить человека понять, каким он станет с течением времени, а тот, для кого пророчество действительно верно, всего лишь его будущее «я».
— Очень мило, — сказал Джек. — Но я-то — не смертный. Я — человек тьмы.
— Вы все смертны, неважно, какую часть мира зовете своей родиной.
— Я не меняюсь. У меня нет души.
— Меняешься, — сказал Утренняя Звезда. — ^ Все, что живет, меняется или умирает. Ваш народ холоден, но ваш мир — теплый, имеющий и обаяние, и очарование, и чудеса. (5ы не можете понять тех, кто обитает на освещенной стороне планеты, — но их наука так же холодна, как ваши сердца. Они бы приняли ваш мир, если бы так его не боялись, а вам пришлись бы по вкусу их чувства, если бы не та же причина. Тем не менее в каждом из вас заложены способности. Только страх мешает открыть дорогу пониманию — ведь вы зеркальное отражение друг друга. Поэтому не говори мне о душе, человек. Ты никогда ее не видал.
— Ты прав. Я не понимаю.
Джек уселся на камень и стал смотреть на восток вместе с Утренней Звездой.
Через некоторое время он сказал:
— Ты говоришь, что ждешь здесь рассвета, чтобы увидеть, как над горизонтом встает солнце.
- Да.
— Мне кажется, тебе придется ждать вечно.
— Возможно.
— Ты не знаешь? Я думал, ты знаешь все.
— Многое — но не все. Это не одно и то же.
— Тогда скажи мне вот что. Я слышал, что смертные считают сердце земли расплавленным демоном; говорят, когда спускаешься к нему, жар усиливается. Если земная кора лопнет, вырвутся языки пламени и расплавленные минералы образуют вулканы. А я знаю, что вулканы — дело рук духов огня, которые, если их побеспокоить, плавят вокруг себя почву и выбрасывают ее наверх. Живут они в тесных норах. Мимо них можно спуститься довольно далеко, и жара усиливаться не будет. Если зайти достаточно далеко, попадешь в самое сердце земли — оно вовсе не расплавленное. Там находится Машина с огромными пружинами, как в часах; с механизмами, рычагами, противовесами. Я знаю, что это правда, поскольку бывал в тех краях и был неподалеку от Машины. Но смертные все равно находят способ доказать, что верна их точка зрения. Один человек почти убедил меня, хотя я-то знал лучше. Как такое может быть?
— Вы оба были правы, — сказал Утренняя Звезда. — И говорили об одном, хотя ни один из вас не видит того, что есть на самом деле. Все вы расцвечиваете реальность в соответствии со своими средствами наблюдения за ней. А если пронаблюдать за ней невозможно, вы ее боитесь. Иногда вы непостижимо приукрашиваете ее Для тебя это Машина. Для них — демон.
— Я знаю, что звезды — прибежище духов и богов… Иногда дружественных, иногда нет, а чаще — равнодушных. Все они рядом, их легко отыскать. Если правильно воззвать к ним, они откликнутся. А те, кто живет на дневной стороне планеты, твердят, что звезды очень далеко и ничего разумного там нет. Опять…
— Опять это не что иное, как два способа видеть реальность. И оба — верные.
— Если существуют два способа, может ли не быть третьего? Или четвертого? Или, получается, что их столько же, сколько людей?
— Да, — сказал Утренняя Звезда.
— Тогда какой же из них правильный?
— Все.
— Но можно ли, несмотря на это, видеть все так, как оно есть на самом деле?
Утренняя Звезда не ответил.
— А ты, — сказал Джек. — А т ьь видел реальность?
— Я вижу облака и падающие камни. Я чувствую ветер.
— Но по ним ты каким-то образом узнаешь про остальное?
— Я… Однажды… Я жду восхода солнца. Вот и все.
— Ты знаешь, куда я иду и что собираюсь делать, — сказал Джек немного спустя. — Ты знаешь, что произойдет и каким я стану много позже. Ты способен видеть все это отсюда, со своей горы. Может быть, ты даже знаешь, когда я наконец умру в последний раз и как это случится. Из-за тебя моя жизнь начинает казаться бесполезной, а рассудок — чем-то, что просто существует и не в состоянии влиять на события.
— Нет, — сказал Утренняя Звезда.
— Я чувствую, ты сказал это просто, чтобы я не был несчастен.
— Нет. Я сказал это потому, что на твою жизнь падают тени, сквозь которые я не могу пробиться.
— Почему не можешь?
— Может быть, наши жизни каким-то образом переплетаются. От меня всегда скрыто то, что влияет на мое существование.
— В любом случае, это кое-что, — сказал Джек.
— … Или эго, может быть, потому, что, когда ты получишь то, что ищешь, то станешь непредсказуемым.
Джек рассмеялся.
— Это будет приятно, — сказал он.
— Возможно, не так приятно, как ты думаешь.
Джек пожал плечами.
— Как бы гам ни было, выбора у меня нет — я могу только ждать. А там посмотрим.
