«Насколько это серьезно? — спросила она. — Я могу вызвать…»
Я покачал головой и, допил воду, удовлетворенный тем, что мне удалось представить свое состояние подпадающим под конкретную медицинскую категорию.
«Все это не так страшно, — сказал я. — У меня иногда бывают такие приступы. Я забыл вовремя принять лекарство. Вот и все».
«Вы уверены, что все прошло?»
«Да. Теперь все замечательно. Наверно, мне пора отправляться дальше».
«Я задержалась», — сказала она тихо.
«Ах, так. Сверхурочные, да?»
«Нет, я занимаюсь этим по собственной инициативе».
«Похоже на настоящую преданность своему делу». Губы ее сжались, глаза сузились.
_ «Нет, — сказала она, — все наоборот». Потом: «Вы сами не работаете где-нибудь здесь, нет?»
Я покачал головой.
«Ну, — вздохнула она, — мне совсем не по душе то, чем я занимаюсь, и у меня это не слишком хорошо получается. Я совсем запуталась и во всем отстаю. Я пришла сюда сама, чтобы посмотреть, не могу ли я наверстать упущенное».
«Вот как. Извините, что помещал вам». Она пожала плечами.
«Все в порядке, — сказала она. — Я как раз собиралась уходить, когда появились вы».
«Все закончено?»
«Не печальтесь. Я снова обращусь в фонд трудовых резервов, и, может быть, мне больше понравится следующая работа, которую мне найдут».
«Сколько их было у вас?»
«Не помню. По-моему, дюжины две».
Я пригляделся к ней повнимательнее. Она только выглядела так, словно ей было меньше двадцати лет.
«Звучит паршиво, не так ли? — спросила она. — Ни на что я толком не гожусь. К тому же со мной вечно что-то случается».
«Вероятно, ваши склонности были неверно определены». — сказал я. Может быть, вам следует заниматься каким-нибудь совсем иным видом деятельности».
«Ох, что они только для меня ни придумывали. Теперь, когда я опять появляюсь, они просто покачивают головами»…
Она усмехнулась: «А чем занимаетесь вы?»
«Как раз этого я никогда не пробовала. Может, когда-нибудь попытаюсь. Как вас зовут?»
«Энджел. Марк Энджел. А вас?»
«Гленда. Гленда Глинн. Ничего, если я спрошу вас, зачем вы в темноте разгуливали по Конторе?»
«Просто захотелось пройтись», — сказал я.
«У вас какие-то неприятности?»
Мне показалось странным, что она заявила это без тени сомнения.
«С чего это вы взяли?» — спросил я.
«Не знаю, у меня просто такое ощущение. Я права?»
«Значит, будут, — заявила она. — Очень скоро, я бы сказала».
Я почувствовал некоторое раздражение той уверенностью, с которой она вынесла свой приговор. Так как я уже намеревался уйти, а ее я, конечно, больше никогда не увижу, это не должно было иметь значения. Однако почему-то имело.
«Просто ради любопытства, — сказал я, — не могли бы вы сообщить мне, откуда вы можете это знать?».
«Моя мать говорила мне, что это потому, что я валлийка».
«Бред!»
«Ага. Но могу поспорить, что вы подумывали отправиться в Подвал, после того как уйдете отсюда. Не стоило бы вам, знаете».
Она, должно быть, поняла, что я изумлен, по моему лицу и улыбнулась. По крайней мере, я надеюсь, она прочитала это только по моему лицу. Я действительно думал проскочить через Подвал, чтобы избавиться от преследования. Она вынудила меня почувствовать неуверенность в этом решении. Кроме того, она сделала это мое решение окончательным.
Я хмыкнул.
«Глупо. Откуда вам знать…».
«Я вам говорила».
«Благодарю вас за помощь, — сказал я, поднимаясь на ноги, — я ухожу». Я почувствовал, что лекарство начинает действовать, и это было самым моим приятным ощущением за долгое время. «Надеюсь, ваша следующая работа будет получше».
Она выдвинула верхний ящик стола, сгребла туда все бумаги и захлопнула его. В этом движении я уловил поразительное хитросплетение личного и служебного. Потом она сняла со спинки стула черный жилет без рукавов, надела его и погасила настольную лампу.
«Я иду с вами», — сказала она.
«Прошу прощения?»
«Быть может, я смогу помочь, теперь я чувствую за вас какую-то ответственность».
«Глупости! Никуда вы со мной не пойдете!»
«Почему бы и нет?»
Я прикусил губу. Вряд ли я мог признать, что это может оказаться опасным, когда я только что настаивал на своем беспечальном положении.
«Ценю вашу заботу, — сказал я, — но со мной уже все в порядке. Действительно. Для вас нет никакой необходимости отвлекаться от собственных дел…»
«Никаких проблем», — сказала она, беря меня за руку и разворачивая назад в сторону дорожки.
Только тут я заметил, что она всего лишь на несколько дюймов ниже меня ростом, немного поменьше шести футов, и очень сильная, несмотря на определенную гибкость и стройность фигуры.
