Машина умчалась, оставив Дениса лежать на парковке. Он встал и поковылял к своей машине. В бедро простреливало острым. Кое-как уселся, выругался, завел двигатель и поехал вслед за машиной Лизы. Дорога до шоссе была извилистой, и Денису долго не удавалось увидеть похитителя его детей, практически до того самого ржавого автобуса, где был поворот на шоссе. Машина уже вклинилась в поток и набирала скорость, Денису пришлось подрезать проезжающих, чтобы тоже встать в ряд.
Но машину Лизы он упустил. В ближайшей пробке выскочил из салона и быстро, насколько позволяло ушибленное бедро, прошел несколько машин, пытаясь увидеть впереди Лизину, но ее попросту не было. Она не могла свернуть — просто было некуда. Наверное, где-то впереди, решил Денис, и нужно быстрее ехать, подрезать и обгонять.
Но до МКАД ему этого не удалось, а потом поток смешался. Денис хотел вернуться в поселение, разыскать Лизу и уже покончить со всем, но бедро сильно болело, просто нетерпимо. Ему пришлось заехать в травмпункт, где ему наложили тугую повязку и велели не напрягать ногу, порекомендовали постельный режим.
Но спать Денис не мог. Он беспрестанно звонил Лизе, но она не брала трубку. Он был практически без сил и не знал, что делать. Проклинал себя за нерасторопность, ведь он мог выбить окно, осыпав осколками этого огромного мужика, дать ему в морду и забрать своих детей, но нет, не сделал, не смог, не догадался. Сейчас у него была куча вариантов, как он мог забрать Олю и Марка, но дети были уже где-то в другом месте, а он дома, с перевязкой на ноге.
Денис достал бутылку водки и решил запить горе.
В чувство его привели сотрудники полиции, которые сообщили, что его жену и детей нашли мертвыми. Была страшная процедура опознания, множество допросов. А потом пришли эти двое. Адвокаты.
— Почему вы не рассказали нам о том, что видели в поселении той ночью? — спросил напыщенный адвокат, то ли Новогодний, то ли Рождественский, Денис точно не помнил.
— Вы не спрашивали, — ответил он.
— Позвольте спросить: а полиция спрашивала?
— Да, меня обо всем спросили. Но им я не рассказал.
— А им почему не рассказали?
— Потому что накануне допроса ко мне пришел человек.
— Какой человек? Тот самый Благовест? — спросил адвокат.
— Да, он, только я не помню, чтобы он был Благовестом… Какая-то странность с памятью… Я не соображаю, если честно. Имя у него какое-то божественное, мне казалось Благовест. А сейчас вы назвали его так, и я понял, что нет. Не Благовест. Как-то иначе.
— Хорошо, это он. И что он сказал?
— Он сказал, что по этому уголовному делу не будет никакого движения, — проговорил Денис. — Вроде как нашли человека, которого обвинят, и на том все. И если я хочу отомстить за смерть своих детей и жены, я должен сделать все своими руками.
Денис угрюмо замолчал. Осознание, что он своими руками убил человека несколько дней назад, периодически накатывало на него волной безысходности. Смерть Лизы и детей погрузила его в трясину беспамятства, конца и края которой не было, но сейчас все стало еще хуже. Сейчас ему казалось, что его время на исходе, и он сдувается как воздушный шарик, и нет больше ничего вокруг.
А ведь он поверил тому то ли Благовесту, то ли Благожену, или как его? Вечно у него проблема с именами, ничего не в состоянии уместиться в памяти. Видимо, там множество разных технических деталей и информации, которая теперь ему не нужна.
Ведь поверил, что, убив того человека, он возместит ущерб, отомстит за смерть детей и Лизы. Но ничего не произошло. Пустота, образовавшаяся с их смертью, лишь наполнилась полной безысходностью. И легче не стало, только хуже.
— Но ведь этот человек собирался с вами судиться, — сказал адвокат.
— Верно, и я хотел его убить. И он не сильно-то сопротивлялся. Правда, успел все это выпалить до того, как я размозжил ему голову. Я даже замахнулся и уже смирился, что стану убийцей. А он сказал мне, что лучше бы мне направить гнев на того человека, который своими руками убил мою семью. И он обещал помочь. И помог.
— Как помог?
— Он сказал, что полиция будет обвинять этого художника и больше ничего делать не станет. Но если я подожду, то скоро он расскажет мне, кто глава этой общины и кто отдал приказ убить всех этих людей и мою семью. И вчера он снова вышел на связь. Он сказал, кто виновен.
— И кого он назвал?
— Констебля и его сестру. Он показал мне фотографии.
— И что вы сделали?
— То, что сделал, — ответил Денис, раздражаясь. Ну до чего тупой адвокат! Зачем все говорить и выговаривать, когда и так все понятно?!
— Вас арестовали в тот момент, когда вы целились в девушку с синдромом Дауна, вы понимаете? А рядом лежал труп ее брата. Вы убили его?
— Да, это сделал я, — ответил Денис. Ему хотелось бы, чтобы это прозвучало с гордостью, но получилось как-то смазанно, почти никак.
— По какой причине?
— Они создали секту, они ее возглавляли.
— С чего вы это взяли?
