Бог тебе судья полностью

Да и как оно захочет, когда на свободе разгуливают люди, которые могут уложить в могилу двадцать три человека? Мосгорсуд через две недели начнет провозглашение приговора в отношении Кристины Слайэрс, подсудимой по делу о массовом убийстве. Согласно обвинительному заключению, подсудимая в составе организованной группы убила двадцать три члена своей секты из-за неповиновения и готовила масштабный теракт, направленный на устрашение оставшихся. Но правоохранители порушили планы преступников и, видимо, порушат и твердость конституционных судей, ведь обвинение тоже по-новому прочитало статью 59-ю Уголовного кодекса и обратилось в Конституционный суд с требованием признать запрет на вынесение смертной казни женщине неконституционным.

Конституционный суд в особом порядке обещал рассмотреть требование, да оно и понятно: ведь Конституция не содержит запрета выносить смертную казнь женщинам, а значит, уголовный закон ей противоречит. Удивительно, как это прошли мимо раньше? Не нужно быть трижды доктором юридических наук, чтобы предвидеть, какое решение примут конституционные судьи. Но вот отменят ли они свой мораторий? Если Конституционный суд, как и обещал, к концу следующей недели признает запрет на вынесение женщинам смертной казни неконституционным, то Мосгорсуд вполне может такой приговор вынести, ведь судья поставил перед присяжными помимо прочих вопрос: «Если подсудимая будет признана вердиктом присяжных виновной, заслуживает ли она смертной казни?»

Я закрыл газету, скомкал ее и выбросил в мусорное ведро. Совсем газетчики ополоумели, пишут ерунду и даже глазом не моргнут! Да как можно писать, что запрет вынесения смертной казни женщине противоречит Конституции?.. Материал размещен в разделе «Особое мнение» и не претендует на силу закона, но все же…

Присяжные будут совещаться очень долго: они ждут разрешения от Конституционного суда вынести смертный приговор Кристине, и думать о чем-то другом очень сложно. Прокурор и судейские уверены в этом, не сомневаюсь и я.

Сегодня Конституционный суд назначил слушания по делу, и я вместе с Мечинским отправимся в Конституционный суд излагать свою правовую позицию.

С 2008 года Конституционный суд располагается на Сенатской площади в Санкт-Петербурге, и в эту хмурую пятницу в шесть часов утра я прилетел в северную столицу и стою в аэропорту в ожидании, когда же Мечинский справится со своими туалетными делами.

В помойку отправился бумажный стаканчик из-под кофе, которого я выпил, наверное, литра три со вчерашнего вечера. Мы оттачивали свой доклад, убирали лишнее и спорили по поводу аргументов. У нас была единая позиция, но разные методы ее донесения. Мечинский будет давить на жалость, а я — на нормы закона.

— Суд не будет исследовать материалы дела, тем более что по нему не вынесен приговор, — настаивал я вчера вечером по дороге в аэропорт и продолжил в самолете. — Вы потратите отведенные пять минут на пустую болтовню, которую они пропустят мимо ушей! Это запрос о конституционности, а не о фактических обстоятельствах! Они будут принимать решение в принципе, а не применительно к конкретной ситуации и к конкретной женщине.

— Вы слишком мало живете на этом свете, Виктор, поверьте мне, — ответил Мечинский. — Из-за женщин начинались войны, и только женщина может поставить точку в этом давнем споре. Зря вы недооцениваете силу женщины.

В общем, бороться было бесполезно, и я плюнул. В конце концов у меня были свои пять минут, в которые я уложил все свои аргументы, и надеюсь, что меня услышат.