Ночью Марина долго не могла уснуть. Крутилась с боку на бок и в итоге встала, включила чайник. Часы показывали четверть третьего. Марина заварила фруктовый чай, погасила на кухне свет и замерла у окна с кружкой в руке. Накануне резко потеплело. Накрапывал дождь. Глядя на стекавшие по стеклу прозрачные капли, Марина вспомнила такую же теплую ночь.
Они путешествовали вдоль побережья Средиземного моря, взяв напрокат машину. Илья рвался вернуться в Москву и продолжить работу над вторым альбомом, но Марина уговорила его остаться в Израиле еще на несколько дней.
Стоял поздний вечер. Они отъехали километров сорок на север от Тель-Авива и свернули к небольшому поселку. Дорогу перекрывал шлагбаум, вокруг не было ни души. Они припарковались на обочине и пошли пешком. Марина плохо видела в темноте, Илья держал ее за руку, то и дело подшучивая, что сейчас заведет ее в гиблое место и надругается.
Они обогнули каменные валуны, преградившие путь, и вышли на широкий пустынный берег. Под ногами приятно пружинил песок, дул легкий бриз, откуда-то доносилась лиричная восточная мелодия.
– Сто лет не видела безлюдного пляжа. – Марина сняла туфли и зашлепала по кромке прибоя. Илья последовал ее примеру. Вода была удивительно теплой; мелкие ракушки щекотали ступни, скользкие водоросли то и дело облепляли пальцы. Они брели, изредка перекидываясь короткими фразами. Порою накатывала неожиданно сильная волна, Марина с визгом отпрыгивала в сторону, намочив платье выше колен.
Музыка звучала все отчетливее, – в ресторане, расположенном чуть поодаль от пляжа, развлекали поздних посетителей. Возле хозяйственной постройки стояли пластмассовые кресла, перевернутые вверх ножками.
Илья приволок одно кресло к берегу, поставил на влажный песок и устроился, усадив Марину к себе на колени. Она погладила его руку и качнула головой:
– Тут так красиво. И луна, смотри.
Луна была необыкновенно большой, белой. Морская поверхность мерцала под ее светом.
– Поплаваем голышом? – предложил Илья.
Они провели на пляже пару часов и уже подумывали о том, чтобы вернуться в отель, когда вдалеке послышались раскаты грома. И почти сразу же полил дождь.
Вместо того, чтобы укрыться в машине, они стояли под ливнем, обнявшись и дрожа от холода. И смеялись. Марине тогда казалось, что эта близость никогда не исчезнет. Наивная.
Она допила чай и вернулась в кровать.
Утром ее разбудил звонок в дверь. Она накинула халат и поплелась в прихожую, сонно протирая глаза.
Курьер из службы доставки весело отрапортовал:
– Вам пакет. Марина Крестовская?
Она кивнула.
– Распишитесь здесь, – курьер протянул ей планшет с бланком и ручку. После чего вручил большой конверт А4. – Хорошего дня!
Марина не успела ответить, как мальчишка уже скрылся за лестничным пролетом.
Она захлопнула дверь и прошла в кухню. Отправитель на конверте не был указан. Она умылась, сварила кофе и сделала бутерброд. И лишь после этого вскрыла конверт.
Внутри были диск, флешка и несколько листов договора со студией звукозаписи.
Марина принесла ноутбук и первым делом вставила диск. Затем проверила содержимое флешки. Спустя полчаса позвонила сперва Андрею, а затем Матвею. Второй долго не брал трубку, и она уже собралась поехать прямо к нему домой, чтобы немедленно сообщить новость. Но он ответил:
– Ты чего с утра пораньше трезвонишь?
– Кое-что произошло, – срывающимся от волнения голосом сказала она. – Немедленно приезжай на базу.
– В смысле – на репу? – уточнил Мэт. – А что такое? Илюха вернулся с новым материалом?
– Через час встречаемся на месте, там все и расскажу. Крепостной уже в пути, – быстро проговорила она и отключилась. Сердце бешено колотилось.
Для репетиций группа «Waterfall» арендовала просторный подвал в офисном здании. В помещении была отличная звукоизоляция и неплохая вентиляция. И все же, едва Марина переступила порог, в нос ударил особый запах, какой витает в нежилых помещениях. Минувший месяц на базу никто не наведывался.
Мэт и Крепостной были уже там.
– Умеешь ты нагнать интригу, – поприветствовал ее Андрей. – Что такого срочного-то?
Вместо ответа Марина достала из сумки лэптоп, включила его.
– Вы должны это услышать.
Парни переглянулись, Мэт открыл было рот, чтобы отвесить ироничный комментарий, но в этот момент из динамиков ухнул первый аккорд песни.
Темную комнату освещал лишь работающий телевизор. На низком стеклянном столике валялись журналы и газеты. Олег Громов сидел на диване, напряженно глядя на плазменный экран. Реклама шла раздражающе долго. Наконец появилась заставка музыкального канала, и молоденькая ведущая затараторила:
