Его ладони любовно огладили дугу боевого лука – куда нежнее, чем он коснулся бы любой из женщин. Легонько на пробу потянул тетиву пальцами, а затем одним стремительным плавным движением согнул торс в дугу, выпрямился, выпячивая грудь и оттягивая тетиву. Напрягая руку, дотянул ее до подбородка, помешкал и отпустил лук с огорченным и неуверенным видом. И протянул лук обратно.
– Может статься, сэр Гилберт таки прав.
Блэкстоун пожал плечами, не желая куражиться над ветераном. Остальные лучники наблюдали.
– А может, он заступается за вас из-за репутации вашего папаши? Твоего и этого тупого быка.
И осклабился. Томас повернулся к нему спиной. Ричард увидел, что надвигается беда, но Блэкстоун взглядом велел ему не встревать.
– Лучники зарабатывают себе уважение, юный Блэкстоун. Оно не достается просто потому, что боевой рыцарь так велел или за папашины заслуги. Его зарабатывают, – повторил Лонгдон с напором.
Пропустить вызов мимо ушей, особенно на глазах у всех этих людей, было невозможно. Выудив из колчана стрелу, Блэкстоун наложил ее и, развернувшись без единого слова, натянул тетиву до уха и пустил стрелу по дуге к вороне, сидевшей на верхней ветке дерева ярдах в 150 с хвостиком. Она каркала еще пару секунд старушечьим голосом, а потом упала от стрелы, прилетевшей на такой скорости, что древко навылет прошило птицу, беззвучно упавшую на головы каких-то пехотинцев.
Лучники загоготали над чертыхающейся инфантерией.
Плюнув на ладонь, Лонгдон протянул ее Блэкстоуну, и тот ответил на пожатие.
– Лучше нам сыскать каких-никаких попов в черных сутанах, чтоб ты посбивал их с насестов. Они каркают куда краше, – с этими словами Лонгдон зашагал к остальным.
При виде этой маленькой победы Ричард улыбнулся и хмыкнул.
Но торжество длилось не более пяти минут. С околицы деревни, широко шагая, появился сэр Гилберт. Блэкстоун хотел было поведать ему о случившемся, но даже рта не успел раскрыть. Сэр Гилберт крепко стукнул его по голове с такой силой, что Томас упал на одно колено.
– Стоять, дерьмо собачье!
Ричард ринулся вперед, но сэр Гилберт внезапно выбросил руку с кинжалом; острие коснулось кожи чуть ниже шеи отрока, не дав ему сделать больше ни шага.
– Еще раз подымешь на меня руку, осел исковерканный, и будешь плясать на конце веревки на том чертовом дереве! – Он крепко пнул Блэкстоуна, заставив растянуться на земле. Клинок даже не дрогнул. – Скажи ему! – потребовал рыцарь.
Томас проделал небольшую пантомиму, понятную юноше, и брат отступил от острия ножа.
– Вставай, – приказал сэр Гилберт, убирая кинжал в ножны. – Думаешь, я предоставил вам защиту, чтобы ты мог продавать себя, как кабацкая шлюха? Ты израсходовал стрелу на окаянную падаль? Я вычту ее из твоего жалованья. – Сэр Гилберт перевел взгляд на остальных лучников. – Кто из вас заставил мальчишку израсходовать добрый снаряд, который мог бы прикончить француза?
Блэкстоун утер с лица струйку крови.
– Это не они, сэр Гилберт. Вы были правы; я показывал им отцовский лук. Моя оплошность.
Сэр Гилберт был отнюдь не дураком и умел читать по лицам.
– Значит, прав я был? Может кто-нибудь натянуть сей лук, кроме сына Генри Блэкстоуна?
– Вряд ли сдюжит, сэр Гилберт, кто попытается, – подал голос из рядов лучников Лонгдон.
– Истинно: если кто попытается. Блэкстоун, – указал сэр Гилберт в направлении пехотинцев под деревом, – отправь брата забрать стрелу, а потом следуйте за мной.
Повернувшись спиной, он направился к деревне. Отправив Ричарда исполнять веление рыцаря, Томас подхватил обе котомки и колчаны. Уилл Лонгдон подстрекнул его на дурацкую тщеславную ошибку, но Блэкстоун усвоил урок, умолчав о его причастности. Он быстро схватывает. Когда Томас проходил мимо, Лонгдон ухмыльнулся ему.
– Ты справился будь здоров!
Блэкстоун уповал лишь, что это правда.
Братья молча брели вверх по склону к деревушке Кету в миле от плацдарма. Сэр Гилберт лишь раз высказался по делу, когда они подходили к церкви Святого Вигора.
– Ты вольный человек, и веди себя соответственно. Может, эта мразь и бойцы, но твой отец их затмевает. Ты лучше их. Начинай думать и вести себя как он.
Блэкстоун увидел тяжело вооруженных рыцарей и их свиты, толкущиеся в лихорадочной суматохе. Король высадился в полдень, поведал сэр Гилберт. И теперь, оказавшись на нормандской земле, королевский двор и главное командование собрались услышать из его уст объявление кампании против короля Филиппа VI Французского.
– Это король? – полюбопытствовал Блэкстоун, когда мимо них в толпе прошел один из дворян в доспехах, своим качеством прямо-таки бросавшихся в глаза.
Киллбер отыскал его взглядом.
– Он? Сей павлин? Нет, он Родолфо Барди, королевский банкир. Он тут следит, чтобы деньги не транжирили попусту.
Сэр Гилберт провел их мимо толпы к дверце сбоку церкви.
– Зачехли лук и вели брату не мычать вслух. Он должен остаться у этой двери.
Блэкстоун сделал, как велено. Ричард присел на траву, облокотившись спиной на стену. Томас ощутил укол раскаяния оттого, что покидает брата в одиночестве, но получать очередную выволочку от рыцаря не хотел.
