— Ну, учитывая, что Луне удавалось держать его в ловушке все эти годы, ее магия могла бы это сделать. Но я не думаю, что она придет в гости в ближайшее время.
Луна. Черт.
— И больше ничего нет? А как насчет фейри?
Он фыркнул.
— Возможно. Но с таким же успехом они могли бы сами надеть на тебя ошейник. Вы можете быть одной крови, но им нельзя доверять. Если ты когда-нибудь сбежишь, не беги к ним.
Я потерла лицо и провела руками по волосам.
— Черт. Должно же быть что-то, что я могу сделать.
Аурен подошел к окну и остановился.
— Ты уже дважды использовала магию Луны, чтобы ранить моего брата. Может быть, ты сможешь использовать её, чтобы снять ошейник.
Это казалось невероятным. Я проглотила набухающий комок поражения, вставший у меня в горле.
— Кейдену нравится наблюдать за тобой. Мне нужно идти, пока он не застукал меня здесь. Береги себя, Саманта.
Я кивнула, потому что знала, что если заговорю, то начну плакать.
В воздухе всплыл аромат летней пшеницы и амбры, а затем его окутал взрыв света. Он превратился в воробья и выпорхнул в окно.
Конечно, именно так он сюда и попал — менял облик, совсем как Кейден.
Я рухнула на кровать. Я была одна. По-настоящему одна.
Мое тело стало тяжелым и холодным, а сердце заныло. Я толком не знала Мел или остальных, но привыкла к ним, и иногда мне нравилось их общество. Смех и подшучивания, поцелуи Кейдена — все это было сплошной ложью.
Как я открылась им? А Аурен, он вообще был моим другом? Если да, то почему он так долго ждал, чтобы сказать мне?
Правда была в том, что я должна была заполучить лунный осколок и освободиться, и я должна была сделать это сама. Как всегда.
53
Я мерила шагами комнату, сердце бешено колотилось.
Аурен намекнул, что я могла бы снять ошейник, если бы использовала магию Луны. Я черпала силу и из лунного осколка, и из камней, но могла ли я сделать это сама?
С таким же успехом можно попробовать.
Я опустилась на колени, сжала в руке железный ошейник и призвала на помощь всю свою силу. Я сосредоточилась на том, чтобы вызвать в себе то чувство холода и тепла, которое я призывала, чтобы исцелять Темного Бога.
Мгновение ничего не произходило, но затем внутри меня возникло мягкое свечение холодного света. Я пропустила его сквозь пальцы в железный ошейник у себя на шее. Медленно ошейник начал нагреваться, затем обжигать. Мои руки задрожали, и я напряглась, вкладывая в эту проклятую штуку каждую унцию силы, которая у меня была.
А затем электричество пропало, как будто кто-то выдернул шнур из телевизора. Я рухнула на ладони, придавленная внезапной усталостью и непреодолимым чувством неудачи.
Я прислонилась к стене, отчаяние затопило мое сердце.
— Мне нужна гребаная помощь.
Но я была одна. Ничего не изменилось.
Красивая комната, кровать, одежда — все это было иллюзией. Я все еще была в кандалах в той темной пещере глубоко под цитаделью. Я закрыла глаза, борясь со слезами, затем закрыла лицо ладонями.
— Я бы променяла свою левую грудь, лишь бы выбраться отсюда, просто на что-нибудь, на что угодно, лишь бы все шло по-моему.
Послышался влажный шлепок по каменному полу и запах рыбы.
Я опустила руки и открыла глаза. Это
Проклятый маленький бандит.
Рун благородный. Рун смелый. Рун маленький зверек, который годами мучил Темного Бога и все еще не был пойман. Он был похож на маленького уродливого Робина Гуда и как раз на того героя, который мне был нужен.
Мой разум затуманился от открывшихся возможностей, и впервые за несколько недель я почувствовала искру надежды.
— Ты здесь, чтобы помочь?
Он пожал плечами, затем пару раз хлопнул тыльной стороной ладони по ладони.
— Ради обмена, конечно.
Мой рыцарь в сияющих доспехах тоже был наемником. Что я могла ему дать?
Я опустилась перед ним на колени.
— Ты ненавидишь Темного Бога, не так ли?
Рун стиснул зубы и сделал грубый жест.
Я медленно двинулась вперед.
— А я тебе нравлюсь, верно?
Он снова пожал плечами. Ладно, это было лучше, чем палец.
— Если ты поможешь мне сбежать, это сведет его с ума.
Рун злобно ухмыльнулся, но потер кончики пальцев друг о друга. Проблема была в том, что он с таким же успехом мог украсть все, что я могла ему отдать.
Я закрыла глаза и напрягла мозги, затем приоткрыл один глаз.
— Я могу дать тебе кое-что, что ты не сможешь украсть и что никто другой не сможет взять.
Он наклонился вперед, возбужденно барабаня своими маленькими узловатыми пальцами.
Я улыбнулась.
— Моя вечная дружба.
Его пальцы остановились, и он недоверчиво посмотрел на меня. Ладно, это было не то, что он имел в виду, но попробовать стоило. Фыркнув, маленький наемник пренебрежительно махнул рукой и пошел прочь.
Должно было быть что-то, что я могла бы ему дать, чего не мог никто другой.
Я вскочила на ноги и потянула себя за воротник.
— Можешь взять это!
Он оглянулся через плечо, и его взгляд заострился.
— Никто не может его снять, и ни у кого другого такого нет. Он уникален. Если ты поможешь мне снять его, он весь твой.
