Рудольф некоторое время понаблюдал это зрелище, затем загрустил. Он почувствовал себя таким одиноким, лишенным человеческого общения. Он уже хотел сесть на свой мотоцикл и уехать назад в город, как перед ним в облаке снежной пыли возник Ларсен, спустившийся с горы.
– Привет, мистер Джордах, – сказал Ларсен, обнажив в широкой улыбке великолепные белые зубы.
Ехавшие следом за ним две девушки тоже остановились.
– Здравствуйте, Ларсен, – сказал Рудольф. – Я приехал посмотреть тот сарай, про который вы мне говорили.
– Конечно, – сказал Ларсен.
Он нагнулся и ловким движением стал высвобождать ноги из лыж. Он был без шапки, и, когда нагнулся, длинные тонкие светлые волосы завесой упали на глаза. Глядя на этого молодого человека в красном свитере, на его спутниц сзади, Рудольф подумал, что Ларсену наверняка не снился пароход, отходящий от пристани без него.
– Здравствуйте, мистер Джордах, – поздоровалась одна из девушек. – Я не знала, что вы лыжник.
Рудольф уставился на нее – она рассмеялась. На ней были большие защитные очки с зелеными стеклами, закрывавшие почти все маленькое лицо. Она подняла очки на красную с синим шерстяную шапочку.
– Я замаскировалась, – сказала она.
Вот теперь Рудольф узнал ее. Мисс Сомс из отдела пластинок. Разбитная пухленькая блондинка, живущая музыкой.
– Доброе утро, доброе утро, – поспешил поздороваться Рудольф, отмечая, какая тонкая у мисс Сомс талия и какие округлые бедра. – Нет, я не лыжник. Я наблюдатель.
– Ну, тут много чего можно понаблюдать, верно? – рассмеялась мисс Сомс.
– Мистер Джордах, – к этому времени Ларсен уже успел сбросить лыжи, – разрешите представить вам мою невесту – мисс Паккард.
Мисс Паккард тоже сняла очки и оказалась не менее хорошенькой, чем мисс Сомс, и приблизительно того же возраста.
– Рада познакомиться, – сказала она.
Невеста… Есть люди, которые все еще женятся.
– Вернусь через полчасика, девочки, – сказал Ларсен. – У нас с мистером Джордахом есть одно дело.
Он ткнул лыжи и палки стоймя в снег, а девушки, помахав им на прощание, поехали дальше вниз, к подъемнику.
– Похоже, они отличные лыжницы, – заметил Рудольф, шагая рядом с Ларсеном к дороге.
– Весьма средние, – пренебрежительно произнес Ларсен. – Но у них есть другие достоинства. – И рассмеялся, показывая свои великолепные зубы. Рудольф знал, что он получает шестьдесят пять долларов в неделю. Как можно быть таким счастливым в воскресенье, получая шестьдесят пять долларов в неделю?
Сарай оказался в двухстах ярдах от дороги, большое крепкое строение, хорошо защищенное от непогоды.
– Потребуется лишь установить железную печку, и будет вполне тепло, – сказал Ларсен. – Уверен, по уик-эндам можно давать напрокат тысячу пар лыж и ботинок, а ведь, кроме этого, существуют еще рождественские и пасхальные каникулы и всякие праздники. Можно нанять парочку студентов, которые будут работать за гроши. Это может стать золотой жилой. Если мы не воспользуемся, наверняка другие найдутся. Здесь всего второй год катаются, и приток желающих растет, так что кто-то, несомненно, не упустит такой возможности.
Рудольфу были знакомы такие доводы – он сам на этой неделе использовал их в разговоре с Колдервудом и сейчас, слушая Ларсена, улыбнулся. В делах либо ты подталкиваешь, либо тебя подталкивают. «Если мы на это пойдем, – подумал он, – я дам Ларсену хорошую прибавку к жалованью».
– Кому принадлежит это место? – спросил Рудольф.
– Не знаю, – сказал Ларсен. – Но легко выяснить.
«Бедняга Ларсен, – подумал Рудольф, – не годится он в бизнесмены. Приди такая идея в голову мне, я бы первым делом приобрел опцион на покупку, а уж потом стал об этом кому-либо говорить».
– Тебе задание, Ларсен, – сказал Рудольф. – Выясни, кому принадлежит сарай, согласен ли этот человек его сдать, и за сколько, или продать, и тоже за сколько. И не упоминай магазин. Скажи, что ты сам задумал его снять.
– Понял, понял, – закивал Ларсен. – Чтоб не запросили слишком много.
– Давай попытаемся, – сказал Рудольф. – А теперь пошли отсюда. А то я совсем замерз. Можно тут где-нибудь выпить чашечку кофе?
– Сейчас время подходит к обеду. Примерно в миле отсюда на дороге есть неплохое местечко. Почему бы вам не пообедать со мной и с девушками, мистер Джордах?
Рудольф автоматически чуть не сказал «нет». Его никогда не видели вне магазина с кем-либо из служащих – разве что иногда с кем-нибудь из покупателей или с заведующим отделом. Внезапно его пробрала дрожь. Он
– Спасибо, Ларсен, – сказал он. – С великим удовольствием.
Они пошли назад к лыжному спуску. Ларсен шагал как таран в своих тяжелых лыжных ботинках на резиновой подметке. А у Рудольфа подметки ботинок были кожаные, дорога обледенела, и ему приходилось идти осторожно, мелкими шажками, чтобы не упасть. Он надеялся, что девушки не увидят, как он идет.
А девушки ждали их, уже сняв лыжи.
– Я просто умираю от голода, – заявила мисс Сомс еще прежде, чем Ларсен успел раскрыть рот. – Кто накормит сироток?
