– Вилли слишком горд, чтобы попрошайничать, слишком известен, чтобы одалживать, и слишком труслив, чтобы красть, – сказала Гретхен.
– Ты говоришь о моем друге, – деланно возмущенным тоном заметил Джонни.
– Он был когда-то и моим другом, – сказала Гретхен.
– Выпей еще шампанского, – предложил Джонни и налил ей.
Рудольф взял со стола Гретхен один из листков какой-то рукописи.
– «Век лилипутов», – прочел он. – Какое странное название!
– Я собиралась писать статью о новых телевизионных программах этого сезона, – сказала Гретхен, – и как-то так получилось, что меня понесло.
Прошлогодние спектакли, спектакли этого года, романы, кабинет Эйзенхауэра, архитектура, общественная мораль, образование… Я в ужасе от того, чему учат Билли, наверное, это меня и подтолкнуло к такой статье…
Рудольф прочел первый абзац.
– Ты весьма жестоко с ними расправляешься, – заметил он.
– Мне платят за критику, – сказала Гретхен. – Это мой рэкет.
– Ты действительно видишь все в таком черном свете? – спросил Рудольф.
– Да, – сказала она и потянулась с бокалом к Джонни. Зазвонил телефон. – Наверное, это Вилли. Спешит сообщить, что не сможет прийти к ужину. – И, сняв трубку, заранее обиженным голосом Гретхен произнесла: – Алло? – Затем озадаченно передала трубку брату. – Это тебя.
– Меня? – удивился Рудольф. – Никто не знает, что я здесь.
– Попросили мистера Джордаха.
– Да, я слушаю, – сказал он, беря трубку.
– Джордах? – Голос был хриплый и таинственный.
– Да.
– Это Эл. Я поставил за тебя на сегодняшний вечер пятьсот долларов. Хорошие ставки – семь к пяти.
– Одну минутку… – начал Рудольф, но на другом конце провода уже повесили трубку. Рудольф недоуменно уставился на нее. – Очень странно. Какой-то Эл. Говорит, поставил за меня пятьсот долларов на сегодняшний вечер при ставках семь к пяти. Уж не играешь ли ты потихоньку на бегах, Гретхен?
– Я не знаю никакого Эла, и у меня нет пятисот долларов. К тому же спросили мистера Джордаха, а не мисс Джордах. – Гретхен печаталась под девичьей фамилией, и в телефонной книге ее телефон тоже числился под фамилией Джордах.
– Вот дурацкая история, – заметил Рудольф. – Я кому-нибудь говорил, что буду по этому номеру? – спросил он Джонни.
– При мне – нет, – сказал Джонни.
– Наверное, перепутали номер.
– Маловероятно, – заметил Рудольф. – Сколько может быть Джордахов в Нью-Йорке? Ты когда-нибудь встречала других Джордахов?
Гретхен отрицательно покачала головой. Рудольф взял телефонную книгу и открыл ее на букву «Д».
– Джордах Т., Западная Девяносто третья улица. – Он медленно закрыл справочник и положил его на стол. – Джордах Т. – Он повернулся к Гретхен: – Ты думаешь, это он?
– Надеюсь, нет, – ответила она.
– В чем дело, в конце концов? – спросил Джонни.
– У нас есть брат, Томас Джордах, – сказал Рудольф.
– Самый младший ребенок в семье. Тот еще ребенок! – сказала Гретхен.
– Мы не виделись с ним десять лет и ничего о нем не слышали, – сказал Рудольф.
– Джордахи на редкость дружная семья, – заметила Гретхен. После утомительного дня шампанское начало на нее действовать, и она прилегла на диван. Она вспомнила, что не обедала.
– А что он делает, этот ваш братец? – поинтересовался Джонни.
– Не имею ни малейшего понятия, – ответил Рудольф.
– Если из него выросло то, что должно было вырасти, наверное, скрывается от полиции, – съязвила Гретхен.
– Я все-таки выясню. – Рудольф снова открыл справочник и набрал номер. Ему ответила женщина, судя по голосу, молодая. – Добрый вечер, мэм, – вежливо и официально сказал Рудольф. – Могу я поговорить с мистером Томасом Джордахом?
– Нет, не можете, – отрезала женщина. У нее было высокое, почти визгливое сопрано. – А кто его просит? – В голосе зазвучало подозрение.
– Его друг, – ответил Рудольф. – Мистер Джордах дома?
– Он спит, – рассердилась женщина. – У него вечером матч. Ему некогда разговаривать по телефону. – И она бросила трубку.
Во время разговора Рудольф держал трубку далеко от уха, а женщина на другом конце провода говорила громко, так что Гретхен и Джонни все слышали.
– Похоже, это наш Томас, – сказала Гретхен.
Рудольф взял с кресла возле стола «Нью-Йорк таймс» и открыл на спортивной странице.
– Вот оно. – И он прочитал вслух: – «Гвоздь вечерней программы – Томми Джордах против Вирджила Уолтерса, средняя весовая категория, десять раундов, Саннисайд-гарденз».
– Звучит поэтично, – заметила Гретхен.
– Я пойду.
– Зачем? – удивилась Гретхен.
– Как-никак он мой брат.
– Я прожила без него десять лет и проживу еще двадцать, – сказала Гретхен.
– А ты, Джонни? – спросил Рудольф Хита.
– Извини, не могу. Я приглашен на ужин. Потом расскажешь мне, как все прошло.
Снова зазвонил телефон. Рудольф поспешно снял трубку, но это был Вилли.
– Привет, Руди. – Судя по шумному фону, он звонил из бара. – Нет, не зови ее. Просто передай, что, к сожалению, у меня сегодня деловой ужин и я приду поздно. Пусть не дожидается и ложится спать.
– Можешь не передавать, о чем он говорил, – улыбнулась Гретхен с дивана.
– Он не придет к ужину.
– И чтобы я не ждала.
– Что-то в этом роде.
