— Я вложил эти деньги в дело на твое имя, Том, — подчеркнул Рудольф. — В свою компанию. До настоящего времени больших дивидендов не было, но я постоянно все время пускал их в оборот. Твои акции уже в четыре раза покрыли свой номинал, и их ценность все растет и растет. Короче говоря, в настоящий момент у тебя капитал в шестьдесят тысяч долларов в акциях.
Томас большими глотками судорожно допил стакан. Закрыв глаза, долго тер их пальцами.
— Сколько раз за последние два года я пытался найти тебя! — продолжал Рудольф. — Но телефонная компания сообщила мне, что твой телефон отключен, а когда посылал письма по твоему старому адресу, все они возвращались с припиской: «Адресат выбыл в неизвестном направлении». А мама, пока не попала в больницу, никогда мне не говорила, что вы переписываетесь. Я читал спортивные страницы в газетах, но, судя по их сообщениям, ты исчез бесследно.
— Я вел свою кампанию на Западе, — сказал Томас, открывая глаза.
Перед его взором салон утратил свои четкие очертания.
— Вообще-то я был доволен, что не смог тебя найти, — признался Рудольф. — Я знал, что стоимость акций будет и дальше расти, и я боялся, что ты не сумеешь преодолеть соблазн и распродашь их преждевременно. Я и сейчас не советую тебе продавать их.
— То есть ты хочешь сказать мне, что завтра я могу куда-то пойти, сообщить, что у меня есть акции, что я хочу их загнать, и найдется такой покупатель, который немедленно выложит мне за них шестьдесят тысяч баксов наличными?
— Я же сказал, что не советую тебе…
— Руди, — сказал Томас, не слушая его. — Ты просто отличный парень! И, может, мне нужно взять обратно все свои оскорбительные слова в твой адрес, произнесенные мною за последние два года? Но в данный момент я не слушаю ничьих советов. Я хочу только одного: дай мне адрес того учреждения, куда я могу прийти и где меня ждет этот парень, готовый выложить за мои акции шестьдесят тысяч долларов наличными.
Рудольф, понимая, что спорить с ним бесполезно, сдался. Написал на клочке бумаги адрес офиса Джонни Хита, протянул его Томасу.
— Поезжай туда завтра же, — сказал он. — Я позвоню Хиту. Он будет тебя ждать. Только, прошу тебя, Том, будь благоразумным.
— Обо мне не беспокойся, Руди. Начиная с этого момента я буду таким благоразумным, что ты меня и не узнаешь. — Томас заказал еще по стаканчику. Он поднял руку, чтобы позвать официанта. Пола его пиджака распахнулась, и Рудольф увидел за его поясом рукоятку револьвера. Но он ничего ему не сказал. Он сделал для брата все, что мог. Больше он уже ничего не сможет для него сделать.
— Подожди меня минутку, а? Мне нужно срочно позвонить.
Томас вышел в холл отеля, отыскал телефон-автомат, в справочнике нашел телефон компании «Транс Уорлд Эрлайнс»[77]. Набрав номер, осведомился у девушки в справочной, какие самолеты и каким рейсом отправляются завтра в Париж. Она сообщила, что есть самолет, вылетающий в восемь вечера.
— Не нужно ли зарезервировать для вас билеты? — спросила она.
— Нет, благодарю вас, — ответил Томас. Потом набрал номер общежития Ассоциации молодых христиан. Дуайер долго не брал трубку, и Томас уже со злости хотел было повесить трубку и забыть о Дуайере.
— Хелло! — послышался наконец голос Дуайера. — Кто это?
— Том. Слушай меня внимательно…
— Том! — радостно воскликнул Дуайер. — Неужели это ты? А я здесь так волнуюсь, так переживаю, все жду звонка от тебя. Боже, я уже думал, тебя нет в живых!
— Не заткнешься ли на минутку… — осадил его Том. — Послушай, что скажу. Завтра вечером с аэропорта Айдлуайлд вылетает самолет компании TWA в Париж. Ты должен прибыть туда к кассе предварительной продажи билетов в шесть тридцать. С багажом, как полагается. Понял?
— Ты хочешь сказать, что ты заказал для нас билеты на самолет?
— Нет, пока не заказал. — Томас искренне в душе желал, чтобы Дуайер не очень сильно перевозбуждался. — Мы их купим на месте. Для чего светиться моему имени в списке пассажиров целый день?
— Конечно, конечно, Том, понимаю.
— Будь на том месте, где я сказал. Вовремя.
— Обязательно буду. Не беспокойся.
Томас повесил трубку.
Он вернулся к столику, настоял на том, чтобы заплатить за выпивку их обоих.
На улице, залезая в подъехавшее такси, крепко пожал руку брата.
— Послушай, Том, — сказал Рудольф. — Давай как-нибудь пообедаем на этой неделе. Я хочу тебя познакомить с моей женой.
— Замечательная идея, — откликнулся Томас. — Я позвоню тебе в пятницу.
Сев в машину, он сказал водителю:
— Угол Четвертой авеню и Восемнадцатой улицы.
Он удобно развалился на сиденье в такси, прижимая к груди бумажный пакет с вещами. Надо же, когда у тебя в кармане шестьдесят тысяч долларов, все приглашают тебя на обед. Даже родной братец.
