В Нселе, к северу от Киншасы, Мобуту построил копию китайской деревни с павильоном и пенящимися фонтанами. Он также счел, что столице требуется место, где богатые люди смогут накоротке общаться с представителями международного сообщества, так что по его указанию начали строить гостиницу «Интерконтиненталь». Там гости могли заключить подпольные сделки с ливанскими торговцами алмазами, насладиться прекраснейшими видами реки Конго и приступить к роскошной трапезе. Иностранные летчики, участвовавшие в операции ЦРУ по обходу эмбарго на поставки оружия в Анголу, наложенного ООН, потягивали там напитки, ожидая очередного рейса. Работники гостиницы информировали Мобуту обо всем, что там происходило[705].
Империя недвижимости Мобуту была международной[706]. В Бельгии «Мерседесы» и
Мобуту также имел невероятно дорогую резиденцию в Лозанне, в Швейцарии. Мобуту любил консультироваться с врачами и частенько летал туда на личном самолете для медосмотра.
Несмотря на такое обилие дворцов, Мобуту предпочитал проводить время на своих шикарных яхтах, плавая по реке, которой он приписывал весьма важную роль в благосостоянии страны. Эти суда, обставленные дорогой, обитой шелком мебелью и принимавшие на борт лишь избранных гостей, доставляли президента в деревни, где он встречался с местными жителями. «Очарование, — вспоминал его врач Билл Клоуз, — было способно разоружить даже разгневанного человека, который в итоге заканчивал беседу с улыбкой на лице»[709]. Умение одинаково легко общаться как с деревенскими жителями, так и с мировыми лидерами было одной из сильных сторон Мобуту.
Что показательно, Мобуту держал у кровати экземпляр книги Макиавелли «Государь». Он в совершенстве освоил искусство манипуляций и прекрасно завоевывал расположение людей. Он вальяжно расхаживал по мировой сцене — мгновенно узнаваемая фигура в леопардовой шапочке. Высокопоставленные мировые деятели любили бывать в его стране. В 1974 году он организовал «рокот в джунглях» — масштабный матч по боксу между тяжеловесами мирового класса Мохаммедом Али и Джорджем Форманом. Сотни миллионов людей со всего мира смотрели этот матч на телеэкранах. В этом спектакле чувствовалась настоящая гордость черных людей за Африку, что было весьма на руку Мобуту. Но почти никто из зрителей матча не представлял, что на самом деле происходит в стране.
Положение в Заире серьезно ухудшалось, но Мобуту продолжал получать иностранную помощь без всяких ограничений. Эрвин Блюменталь, сотрудник МВФ, попытался ограничить системную коррупцию. Мобуту действовал в своей традиции: на встречах с Блюменталем соглашался на его требования, затем отправлял его восвояси и поступал по-своему. Он давал своим гостям клятву солдата. Он согласился занести своего дядю в банковский черный список, но это ничего не поменяло. Экономисты МВФ обнаружили зияющие дыры в национальных финансах именно в тот период, когда страна якобы придерживалась программы «структурной корректировки» и финансовой умеренности. Вице-президент МВФ Ким Джейкокс встретился с Мобуту на борту его любимой яхты, «Каманьолы». «Порой, — вспоминал Джейкокс, — он угрожал бросить меня крокодилам — в шутливом тоне»[710]. Эти предупреждения отнюдь не были пустым звуком. В 1984 году сотрудник ЦРУ Джон Стоквелл заметил: «Сегодня в Конго голодает 25 % населения, а личное состояние Джо Мобуту составляет порядка 4,5 миллиарда». И саркастически добавил: «Это результат того, что ЦРУ считает успешной тайной операцией»[711]. В 1991 году Всемирный банк наконец-то перестал одалживать Мобуту деньги, но лишь потому, что тот перестал платить проценты по займам.
Даже в 1989 году во время визита Мобуту в Белый дом президент Буш назвал его «одним из наших самых уважаемых друзей»[712]. На следующий год, когда Заир получил переходящий пост председателя Совета Безопасности ООН, страна помогла провести резолюцию в поддержку американского вторжения в Кувейт и борьбы с Саддамом Хусейном. Буш публично выразил свою благодарность, хотя в кулуарах союз со стареющим клептократом уже считали постыдным.
