Богачи полностью

Проблема уклонения от налогов крупными технологическими компаниями стала предметом жарких дебатов лишь в последние годы. Они позаимствовали практику офшорных операций из финансового, сырьевого и других секторов. В сентябре 2012 года в расследовании комитета Сената США были обозначены практики, используемые Microsoft и Hewlett-Packard (но то же самое могло быть сказано и о дюжине других международных технологических компаний). Например, в докладе говорилось: «С 2009 по 2011 год, передав определенные права на интеллектуальную собственность своей дочерней компании в Пуэрто-Рико, Microsoft смогла перевести в офшоры почти 21 миллиард долларов, или почти половину ее чистой выручки от розничных продаж в США, сэкономив вплоть до 4,5 миллиарда долларов налогов на товары, проданные в Соединенных Штатах, или чуть более 4 миллионов долларов в день».

По словам сенатора Карла Левина, члена комитета, «крупные корпорации США все больше получают прибыль здесь, но перебрасывают ее за границу, чтобы избежать уплаты причитающихся налогов. В то время, когда мы встречаемся с такими сложными бюджетными дилеммами, когда американские семьи сталкиваются с повышением налогов и с сокращением важнейших программ, от образования до здравоохранения, от контроля качества продуктов до национальной обороны, эти офшорные схемы просто неприемлемы».

Между тем в 2011 году Microsoft, заработав в Британии 1,7 миллиарда долларов на онлайновых продажах софта, не заплатила с них ни цента корпоративного налога на прибыль, потому что филиал, через который проводились эти продажи, располагается в Люксембурге[820].

Когда Гейтса спрашивают о налогах, которые платит его компания, он прибегает к трем формальным оправданиям, которые традиционно используют технологические магнаты: их методы совершенно законны; это правительства, а не компании создают налоговые законы; компании соблюдают законы и налоговые ставки тех юрисдикций, в которых они действуют. «Если люди хотят налоги на определенном уровне, отлично, так и установите их на этом уровне, — рассуждает он. — Но нельзя требовать от компаний, чтобы они брали деньги акционеров и выплачивали огромные суммы, платить которые не требуется»[821]. После экономического кризиса и падения качества жизни стал реже применяться более дерзкий философский аргумент — они, короли интернета, лучше правительств знают, как тратить деньги, и поэтому чем больше денег останется в их руках, тем лучше в долгосрочной перспективе для общества.

Теперь репутация Гейтса прочно увязана с работой его фонда — и это наверняка то, чего он хотел. Microsoft при всех ее юридических сложностях теперь появляется в биографии магната почти что в скобках. Он был, однако, первопроходцем, одним из первого поколения ему подобных. Его преемники действуют на куда более многолюдном поле. Джефф Безос, который, по его собственному признанию, не знал о книгах практически ничего, основал Amazon и неожиданно добился успеха — как и Пьер Омидьяр, который увидел потенциал в торговле между отдельно взятыми людьми и организовал феноменально популярный интернет-аукцион eBay. Скорость превращения этих людей в миллиардеров ошеломительна. Стив Джобс к моменту своей преждевременной смерти в 2011 году имел сравнительно скромное состояние, в пределах 11 миллиардов долларов. У Омидьяра примерно столько же, тогда как у Безоса — около 35 миллиардов. Десять лет спустя развитие онлайновых социальных сетей и борьба сайтов вроде MySpace и Facebook за долю рынка создали новую волну миллиардеров. В 2008 году Марк Цукерберг стал самым молодым в мире миллиардером, самостоятельно заработавшим свое состояние; ему было двадцать три года — Биллу Гейтсу потребовалось на восемь лет больше, чтобы достичь этой вехи[822]. В 2013 году состояние Цукерберга уже оценивалось в 19 миллиардов долларов.

Эти люди вознесли навязчивую соревновательность на новые высоты. На каждом шагу своего пути они должны были создавать нечто особенное, ставить рынок на колени, выпускать продукт, который захватит весь мир. Граница между успехом и провалом оказывалась тонкой — она могла зависеть от пронырливости бывшего приятеля или от того, что идея чуть-чуть не дотягивала до нужного уровня. При всех этих футболках, шортах и сандалиях, при всех этих сигаретах с марихуаной, что делят на всех, эгалитарному отношению нет места в Кремниевой долине. Второе место — для лузеров.