— Должна признаться, два месяца назад я совершила такую же ошибку, — рассмеялась Лесли. — Я пошла на открытие нового итальянского ресторана, владелец которого — мой клиент. Гости обсуждали дела на фондовой бирже. Речь шла о какой-то молодой компании, начавшей продавать свои акции широкой публике. Высказывались какие-то оптимистические мнения, кто-то сказал, что друзья его друзей как-то связаны с этой компанией и что она станет новым лидером на рынке высоких технологий. То тут, то там мелькали все эти непонятные словечки. Я почти ничего не понимала. Что-то там говорилось об отношении цены акции к расходности и о котировках на бирже «Nestech». Они говорили так уверенно и с таким энтузиазмом! Хотя я почти ни слова не поняла, все равно возникло ощущение причастности к какой-то тайне, владения какой-то секретной, не известной никому постороннему информацией об этих акциях. На следующий день я купила пару штук. Это было два месяца назад. Сегодня они стоят в два раза меньше, и прогнозы относительно будущего компании уже не кажутся столь оптимистичными. Я рассмеялась:
— Что касается терминов, то, скорее всего, речь шла о соотношении цена/доходность акции за прошлый год и о бирже «Nasdaq», специализирующейся на акциях высокотехнологичных компаний.
Но в твоем желании немного заработать на перспективных акциях нет ничего зазорного. Всем нам хочется верить в сказку, — успокоила я Лесли. — Если тебе станет от этого легче, скажу, что я сама не только поверила в сказку, но и решила, что купила курицу, несущую золотые яйца! Я вложила деньги в один частный акционерный фонд. Мне так хотелось верить обещаниям о сказочной прибыли! В атмосфере всеобщего волнения и ажиотажа мне казалось, что я нашла секретную формулу, святой Грааль. Поскольку я не понимала половины слов и фраз, которые использовали «эксперты», то не знала, как проверить их достоверность. Казалось, они знают, о чем говорят. Я вложила деньги, а вскоре узнала, что в отношении компании проводится расследование и владельцу грозит тюрьма. Даже когда все это всплыло на поверхность, я продолжала верить, что газеты врут и обещания будут исполнены. Оказалось, что газеты были правы, а я потеряла все вложенные деньги. Мораль сей басни такова: я не знала профессионального жаргона и не хотела его изучать, потому что предпочла поверить в сказку.
Лесли вздохнула:
— Очень жаль, что так получилось, но теперь, когда я знаю, что все совершают ошибки и не одна я не могу разобраться в финансовых терминах, мне на самом деле стало легче.
— Думаю, тебе понравится и эта история, — сказала я. — Однажды Роберт выступал в одной финансовой телепередаче в Нью-Йорке. Ведущий пользовался сложными терминами вроде «производные ценные бумаги», «цена/доходность акции», «уровень сопротивления» и т.д. Посреди обсуждения Роберт прервал его и сказал: «Я предпочитаю говорить простым языком». На протяжении всего интервью Роберт употреблял только знакомые и понятные всем слова. Когда после передачи мы вышли на улицу, к нам подошел хорошо одетый молодой человек лет тридцати. Он сказал, что работает на Уолл-стрит, пожал Роберту руку и произнес: «Я сейчас смотрел интервью и хочу поблагодарить Вас за стремление объяснять финансовые понятия как можно проще, чтобы донести их смысл до широкой публики». Из уст человека, занятого в сфере финансов, эти слова звучали как серьезный комплимент.
— Спасибо! Мне стало намного легче, — призналась Лесли. — Думаю, многие женщины опасаются, что недостаточно умны для мира инвестирования, поскольку, как и я, думают, что только они одни ничего не понимают. Теперь я вижу, что главное — начать учиться и постепенно пополнять запас знаний.
На прощанье она сказала:
— Спасибо, что уделила мне время! Я многое поняла и узнала. Когда ты в следующий раз будешь в Нью-Йорке?
— Месяца через два, — ответила я.
— Если будет время, давай встретимся, — предложила Лесли. — Обед за мной!
Ответить на этот вопрос мне помогла одна подруга, много лет занимавшаяся изучением методов обучения. Она спросила:
— Ты когда-нибудь ловила себя на том, что несколько раз подряд перечитываешь один и тот же абзац?
— Да, — призналась я, — и это происходит довольно часто. Как ты это объяснишь?
