— Если тебе станет от этого легче, скажу, что у меня дела обстоят и того хуже, — успокоила ее Лесли.
— Так разве для того, чтобы делать деньги, не нужны деньги? — повторила свой вопрос Трейси.
— Повторю вам то, что сказала на прощание Дженис, — начала я. — Лично для меня, когда я начинала заниматься инвестированием, отсутствие денег стало самым большим преимуществом.
Мои подруги в недоумении переглянулись.
— Как это? — удивилась Лесли. — Я, как и Трейси, думала, что для инвестирования нужны деньги.
— Но разве они нужны для того, чтобы начать поиск? — возразила я.
— Не понимаю, — ответила Трейси. Я пояснила:
— Вы когда-нибудь говорили себе: «Когда у меня будут деньги, я сделаю то-то и то-то» или «Когда у меня будет свободное время, я сделаю то-то и то-то»? Знакомые слова?
— Еще бы! Особенно насчет времени. Ну и что? — отреагировала Трейси.
— А у тебя когда-нибудь находится это свободное время? — в свою очередь поинтересовалась я.
Она задумалась на пару секунд и призналась:
— Почти никогда. Лесли добавила:
— А я довольно часто говорю: «Когда у меня будут деньги». И знаете что? Я практически никогда не делаю того, что собиралась, потому что всегда трачу деньги на что-нибудь другое. Произнося эту фразу, мы фактически признаемся, что никогда не осуществим свои намерения.
— В том-то и дело, — сказала я. — Когда человек говорит: «Я начну заниматься инвестированием, когда у меня будут деньги», я практически на сто процентов уверена в том, что этого никогда не произойдет. По сути, человек пытается оправдать свое бездействие — ведь нельзя ничего сделать, пока у тебя нет денег. Это хороший повод, чтобы не делать вообще ничего.
— Но если у меня действительно слишком мало денег, чтобы начинать заниматься инвестированием, то что же делать? — задала вполне справедливый вопрос Трейси.
— Хотите узнать, как я получила ответ на этот вопрос? — в свою очередь спросила я.
Они кивнули.
— Когда мы с Робертом жили в Орегоне и я только начинала заниматься инвестированием, у нас не было практически никаких сбережений. В тот момент у нас вообще было очень мало денег. Приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы оплачивать ежемесячные счета. Как-то мы только-только вернулись из пятинедельной командировки в Австралию. Мы еще стояли с чемоданами в руках, когда зазвонил телефон. Это был наш брокер по недвижимости. Он сказал, что в нашем распоряжении один час на то, чтобы посмотреть только что выставленный на продажу двенадцатиквартирный дом. Мы были первыми, кому он позвонил. Если в течение часа мы ему не перезвоним, он предложит его другому инвестору. После суток в дороге у нас не было никаких сил. Роберт сказал: «Я съезжу посмотрю». До сих пор помню, как кричала ему вслед, когда он садился в машину: «Не покупай!»
Конечно, Роберт вернулся окрыленный и с порога заявил: «Я его купил!»
«Что?! — не поверила я своим ушам. — Но у нас нет денег!»
«Если мы не найдем денег, то не будем покупать, — ответил он. — Но давай лучше подумаем о том, где их найти. Я подписал договор, согласно которому у нас есть две недели на то, чтобы обследовать дом и проанализировать финансовые вопросы. Если нам что-то не понравится, мы можем отказаться от сделки. Но это значит, что у нас есть две недели, чтобы найти деньги».
Должна признаться, я всерьез испугалась.
Мы уточнили у брокера все финансовые детали и позвонили своему другу Дью из Канады, который довольно давно с успехом занимается инвестициями в недвижимость. Он попросил прислать ему по факсу цифры.
Дом продавался за 330 тысяч долларов, первый взнос составлял 50 тысяч. Через час Дью перезвонил и сказал: «Мне очень нравится этот дом. Очень выгодная сделка. Я в деле: предлагаю разделить расходы и прибыль пополам». То есть он готов был внести 25 тысяч долларов и стать владельцем здания наравне с нами. Нам оставалось найти лишь вторые 25 тысяч долларов.
«Чудесно! — воскликнул Роберт. — Завтра я дам тебе более подробную информацию».
Звонок Дью застал нас в дороге. В тот момент, когда он произнес «я в деле», мне в голову пришла странная и вместе с тем радостная мысль. Я повернулась к Роберту и сказала: «Если Дью, который всю жизнь занимается инвестированием, считает эту сделку выгодной, она действительно должна быть хорошей».
Роберт со мной согласился.
Тогда я улыбнулась и произнесла: «Давай не будем делиться. Давай сами внесем все 100 процентов!»
Роберт затормозил и съехал на обочину. «Послушай, — нетерпеливо произнес он, — Дью готов заплатить половину, и нам остается найти только 25 тысяч долларов. Если мы купим этот дом сами, то окажемся на мели». Повисла тишина. Мы оба думали о своем. Потом переглянулись, и Роберт сказал: «Хорошо. Я согласен».
Многие сочли бы наш поступок большой глупостью, и у нас тоже порой возникала такая мысль. Мы отказывались от хорошего предложения и в итоге могли оказаться ни с чем. На карту было поставлено все.
