Почему в Европе считают, что в России медведи ходят по улицам, а быки не любят красного цвета? Что такое счастье и как стать успешным? Старые и новые шаблоны восприятия – в юмористических сказках и рассказах этого сборнике.
Успешные люди
Совсем недавно я стал свидетелем интересной сцены, произошедшей в одном небольшом ресторане, считающемся элитным в нашем городе. Я зашел туда, что бы выпить чашечку моего любимого ирландского чая с пахлавой. Я сел за свободный столик, сделал заказ официанту и стал ожидать. Мое внимание привлекла компания из четырех человек, сидевшая за соседним столиком. Она явно выделялась из всех, присутствующих в ресторане на тот момент. Двое лоснящихся полных мужчин с выпирающими животами, с золотыми перстнями-«печатками» на коротеньких пальчиках – сарделечках уже цедили кофе. Напротив них сидели двое высоких, худых, прилизанных мужчин в белых рубашках с красными галстуками и огромными золотыми швейцарскими часами на руках. У всех четверых были тонкие золотые очки, носимые, судя по всему, исключительно в целях создания имиджа интеллектуала. В ожидании заказа они вели неспешную беседу:
– Мы, четверо успешных людей. Мы многого добились в жизни и должны это ценить. В нашем кругу нет места неудачникам. Мы должны поддерживать отношения только с такими же как мы. С успешными и процветающими людьми! – проговорил один из полных. В этот момент мне принесли заказ, а вся эта компания довольно дружно выразила свое согласие и одобрение.
– М-да… – задумчиво проговорил другой пышнотелый, – А я ведь помню, как все начиналось. Это было нелегкое время!
Все остальные с ними согласились.
– Когда я приехал сюда, вся моя наличность исчислялась двумя рублями тридцатью шестью копейками, а единственным имуществом была моя одежда. Ночевать мне приходилось на вокзале. Нет, господа, – он откинулся на спинку стула, – Вы, избалованные роскошью и легкой жизнью, вы представляете, что это значит!
Вся компания протестующе загалдела. Но, в конце концов, слово взял один из тощих.
– Зря вы думаете, что я не знал нужду, голод и лишения. Когда я впервые здесь оказался, у меня вообще не было денег, а что касается жилья, то я ночевал на чердаке старого аварийного здания! Уж вам то, ночевавшему в теплом и уютном вокзале никак не понять человека, вынужденного спать на сквозняке и под дождем!
– Нет, дорогой мой! – возразил ему все тот же толстый господин, – Это вы не понимаете, о чем говорите! Совершенно спокойно вы спали у себя на чердаке, а я находился под постоянным прессом, под нарастающим давлением! Я в любой момент мог стать жертвой милицейского произвола!
Окончание его слов чуть было не утонуло в негодующем гвалте. Когда все успокоились, слово было предоставлено второму худому господину.
– Милицейский произвол! Не смешите меня! Мне приходилось биться за свое место с различными темными типами: от бомжей до уголовныю бригад! Вы бы никогда не вынесли такой жизни, – последнее его предложение явно относилось ко всем сидящим вместе с ним за одним столом.
– Нут уж, господа, извините! Я не могу никак согласиться с вашими словами! – на повышенных тонах загудел второй толстый господин.
– Мне вообще приходилось жить в трубе, и питаться я был вынужден плиточным таджикским чаем! Я до сих пор ношу его с собой в качестве талисмана! – он торжественно выложил пачку этой гадости на стол.
– Плиточным таджикским чаем! – воскликнул второй тощий, – Да это просто смешно! Я вынужден был есть отходы с кухни детского сада! Вы знаете, что такое коктейль из холодной овсяной каши и яичной скорлупы? На протяжении трех лет? Вы, любители форели, хоть когда- нибудь пробовали это?
Эмоции хлынули через край. Казалось, что еще не много и произойдет драка или массовая истерика. Однако толстому господину под номером один удалось всех успокоить. В наступившей тишине он обратился к тощему господину, говорившему про каши:
– Отходы, говорите? Это не отходы. Я, дорогуша, ел морковные очистки!
– Морковные очистки?!!! – зашипел его визави, медленно поднявшись со своего места, – Морковные очистки?!!! – повторил он, явно потерявшись, то ли от захлестнувших его эмоций, то ли от того, что просто не находилось слов. Вдруг он уставился на официанта, который как раз принес заказ и начал расставлять блюда на их столе. Его рука судорожно скользнула в брюки и достала оттуда золотой зажим с увесистой пачкой купюр.
– Сколько у вас стоят морковные очистки? – обратился он к официанту, уже начавшему расставлять заказанные блюда на столе. Тот остановился и повернулся к этому тощему господину, явно недоумевая.
– Сколько у вас стоят морковные очистки? – повторил тот снова. Все остальные, тоже достали такие же зажимы.
– И мне!
– И мне!
– И мне тоже! – наперебой выкрикивали его друзья. Официант замер в недоумении. Напряжение нарастало. Толстый господин под номером два уже совал купюру номиналом сто долларов в нагрудный карман официанта под протестующие возгласы остальных. Мне казалось, что все-таки будет драка. Но я ошибся.
В зал вошли четыре дамы и направились к столику успешных господ. Те, несмотря на то, что были крайне увлечены заказом очисток, прекратили спорить, и начали переглядываться между собой.
