Благо для страны и в целом для окружающей нас жизни возникает из-за того, что большинство жителей страны думают о том, как сделать лучше свою собственную жизнь. И жизнь своих родных и близких.
Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасать мир, спасать себя, вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать – как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человека!
Об этом – следующая статья.
«Из века в вектренируясь в ответах на вопрос русских народников и меченосцев „Что делать?“, мы трусливо не отвечаем на другой, параллельный, вопрос: „Кому делать?“ В трехпоколенную эпоху „от Ильича до Ильича“ и не задумывались – конечно же, партии, правительству и какому-нибудь „ильичу“ лично, тем более что блок партийных и беспартийных обеспечивал любому начинанию всенародную поддержку. Бессмертная ложь, слава Богу, непробудно почила. А ответ ни на первый, ни на второй вопрос не дан. Почему? Все просто и не просто. Как надпись на придорожном камне: налево пойдешь – в „коммунизм“ попадешь, направо пойдешь – в „капитализм“ попадешь, прямо пойдешь – а это туда, не знаю куда. Ну, пошли прямо. Атам одни грабли: шаг – по лбу, еще шаг – снова по лбу. Но эта дорога имеет вполне научное название – переходный период, и большим китайским скачком его точно не перепрыгнуть.
Основным отличием российских общественных преобразований является отсутствие сформировавшегося гражданского общества. Причина – не идеологические разногласия, не политические надувательства, не так любимая народом виновница – «коррупция», а серьезные и неотвратимые экономические изменения. Проходят они, конечно, «по-нашему», в мобилизационной форме: всем – ваучеры, всем – в ларьки, всем – в челноки, всем – в фермеры и т. д. и т. п. – в ИЧП!
Горизонтальные взаимосвязи между этими народными ополчениями отсутствуют – нет соответствующих гражданских институтов в виде общепринятых совокупностей социальных норм, образцов поведения и деятельности, а также правовой основы, регулирующей эти отношения. Именно наличие которых и определяет динамическую устойчивость западноевропейских цивилизаций, в которых есть все те же «язвы», что и у нас, и в политике, и в экономике. Но, повторяем, не они решают дело!
Очевидное разрушительное общественное последствие распада социально-экономического эксперимента, известного как «построение коммунизма в отдельно взятом лагере», – это стремительное движение вниз структуры ценностей обывателя («простого человека») на уровень «выживание, пропитание, воспроизводство», с отбрасыванием других, «высших», ценностей. По-научному это деликатно формулируется как стремление к индивидуализации от социальности.
Число людей, считающих жизненным смыслом «простую жизнь», в основе которой удовлетворение примитивных органических и материальных потребностей, за последние годы возросло с 17–20 до 28 %. В то же время носителей «социально ориентированных» жизненных целей (стремление приносить пользу обществу) за пять летубавилось вдвое: с 10–11 до 5–6 %. (Плюснин Ю. М., http://www.socialpolicy.ru/reports/index.shtml.)
Первая группа значительна – 28 %, вторая – нет – 5 %. Сложим две эти цифры и отнимем сумму из 100 %, получим 67 %. Это сейчас.
А раньше, годы назад? Первых – 20 %, вторых – 11 %. Та же арифметика дает 69 %. В рамках достоверности социологических наблюдений – это тождество.
Вывод интереснейший – 2/3 населения страны не подвержены маргинализации (стремлению к крайностям), эта группа – стабильна, и она качественно и количественно определяет ту общность, интересами которой и формируется «российский народ переходного периода»! Попробуем это доказать.
Для того чтобы определиться в себе – в народе переходного периода, разберемся сначала, кто же эти «маргиналы»?
По Карлу Попперу первая и значительная группа – это закономерный, достаточно устойчивый продукт обменных издержек хозяйственной деятельности в тоталитарных обществах-государствах, где презираются свобода и рынок, где принуждают следовать неким химерическим высшим целям и планам, известным только жрецам из Верховного Органа Власти. Участники этой группы дольше всех остаются в цепях традиционного пренебрежения к праву собственности и честности контрактов, ограничивая свои потребности простым «выживанием» (воспроизводством). Им можно приписать девиз «Жить, чтобы выжить!». Мы будем называть эту группу «экономической биомассой» (bios – в переводе и есть «жизнь»).
