Он родился, должно быть, где-то в 1937 году, хотя он не мог бы с точностью назвать дату, потому что все документы и записи пропали или сгорели. Он даже не знал, кто были его родители – сколько он себя помнил, он жил вместе с женщиной по имени Антонелла в тесной, лишенной солнечного света квартирке, которую они снимали в Неаполе. Карральдо помнил, что никогда не называл ее мамой – только Антонеллой, и поэтому он решил, что она не была его родной матерью. Она очень отличалась от других женщин с детьми, снимавших комнатушки в том небольшом, но многолюдном доме – она всегда содержала его в чистоте, опрятно одевала. По непонятной причине она называла его Энтони, а не Антонио, что было бы более естественно.
Бенито Муссолини и фашизм уже пришли к власти, и на волне исторического энтузиазма и любования немецким главарем фашистов Гитлером в апреле 1939 Италия вторглась в Албанию. Позже, уже в союзе с Германией, Италия оказалась вовлеченной в войну с Россией.
По мере того, как вторая мировая война расползалась по Европе, жизнь становилась все труднее и труднее; запасы продовольствия в стране уменьшались с каждым днем, потому что большинство фермеров были отправлены на фронт. Но для Энтони, который и в лучшие дни не ел сытно, все было в порядке. Как всегда. Он играл на грязных развороченных улицах; его друзьями были дети крестьян, снимавших комнатушки в доме, где он жил, и Энтони впитал в себя диалект и грубость речи своего окружения. К пяти годам он обладал словарным запасом, типичным для уличного бродяжки, и знал все пути и тропки, ведущие к его дому. Частенько со стайкой шумных оборванных ребятишек он бегал по кривым узким улочкам, на которых стояли кособокие обшарпанные дома, и убегал довольно далеко. Но это был его мирок. Он знал о нем абсолютно все. Он был в нем как рыба в воде.
В сентябре 1943 года Пятая армия Соединенных Штатов под командованием генерал-лейтенанта Марка Кларка высадилась на западном побережье Италии у Салерно, и, так как линия фронта все приближалась, Неаполь подвергался постоянным бомбежкам. Город лежал в руинах, но, тем не менее, повседневная жизнь шла своим чередом. Одним солнечным утром в конце сентября американцы особенно сильно лупили по городу, и в считанные минуты дом Энтони был стерт с лица земли. На его месте остались только развалины и изуродованные тела. Одним из этих обожженных тел была Антонелла. Энтони спасся от смерти только потому, что его послали в булочную купить свежего хлеба к ленчу. Ему было шесть лет. Он остался один на изуродованных войной улицах Неаполя.
Той же ночью он обнаружил, что он не в полном одиночестве – было много других ребятишек, оказавшихся в таком же положении, их были дюжины, может, сотни – он не умел считать дальше двадцати. Его новые друзья напугали его, говоря, что скоро придут американские солдаты и могут забрать его, если узнают, что он – сирота. Многих уже увезли власти – больше их никто не видел. На следующий день город был взят союзниками, и, трясясь от страха перед танками, орудиями и марширующими чужаками, Энтони спрятался в развалинах разбомбленного города. Его быстро научили, как выпрашивать деньги и еду и… воровать. Они воровали все, до чего только могли дотянуться их шустрые руки – белье с веревок, кошельки у старых дам и еду у зазевавшихся булочников и бакалейщиков. Ребятишки были маленькими и смышлеными, у них был такой невинный вид – кто заподозрит, что они мелкие воришки? По ночам они спали в развалинах на той обгоревшей развороченной рухляди, которая когда-то была матрацами, стульями, кроватями… Они сбивались в стайки по двадцать человек, или больше, объединенные одной силой – стремлением выжить.
После того, как Энтони год прятался от властей и научился всему, что должен знать маленький преступник, он уже вряд ли мог вспомнить, что когда-то жил другой жизнью. Однажды он украл мешок с необходимыми вещами для чистки обуви из-за спины его владельца, сидевшего в кафе и смаковавшего стаканчик вина. На этот раз, вместо того, чтобы побежать к своим дружкам в развалины, он спрятал свою добычу за пыльными бархатными занавесками в ризнице ближайшей церкви. Когда он вернулся на ночлег в развалины, он долго и напряженно думал, что же ему делать теперь. Энтони было семь лет, он многому научился за прошедший год – он был проворным и сформировавшимся воришкой; он знал, где можно сбыть украденные вещи и сколько они могут стоить; он знал, как надо воровать и как добывать пищу, чтобы выжить. И он знал, что такое – одиночество. Но с этим мешком он сможет начать свое собственное маленькое «дело», которое будет приносить ему верные деньги – не то что несколько шальных монет, которые он мог урвать у зазевавшихся прохожих. Конечно, ему придется расстаться со своими приятелями, но тут уж ничего не поделаешь. Он не может упустить такой шанс изменить свою жизнь.
