– Не говори, Рамона, чудесно! Наконец-то Бето узнал правду о себе. И Марисабель тоже… Так что все благополучно закончилось!.. И наши страдания, и переживания. – Взгляд Марианны полон любви и нежности.
– Да, остался в неведении один Луис Альберто, – вздыхает Рамона.
– А вот он не узнает никогда… мой муж! Мой бывший муж… – поправилась Марианна.
– Впрочем, вы ведь решили уехать? – с грустью в который раз осведомляется Мария.
– Да, в скором времени…
– А кто поедет с тобой, Марианна?
– Марисабель, Бето, сеньора Чоли…
– Надеюсь, вы уедете ненадолго, правда?
– Еще не знаю, Рамона, но вы с Марией немножко отдохнете от дел.
– А если Луис Альберто сдержит свое обещание, и захочет выгнать нас с Рамоной из дома, – кто нас защитит без тебя.
– Верно, Мария, я об этом почему-то не подумала. Но есть выход, есть!
– Какой, мамочка? Что ты предлагаешь? – поинтересовалась Марисабель.
– Надо срочно отремонтировать дом на нашем ранчо и вам переехать туда! Как-никак мы сейчас живем в доме Сальватьерра, но рано или поздно, когда разведемся с Луисом Альберто, придется нам всем уехать отсюда.
– Правда, ты это чудесно придумала, Марианна! – оживились погрустневшие было Рамона и Мария.
– А я почему-то верю, что все образуется. Если же нет, ну что ж, тогда мы переедем все на ранчо в Гуанахуато, там хватит места для нас с тобой, Бето, и для сеньоры Чоли с подругой… – не унывает Марисабель.
– Это как скажет мама! – покраснел Бето, скромно опустив ресницы.
– Однако быстро летит время, засиделись мы сегодня за обедом, а тебе, Бето, пора возвращаться, – посмотрела на часы Марианна.
– Да и мама Чоли, наверное, уже волнуется.
– К тому же ты очень устал с дороги, мой мальчик, сегодня был такой трудный для тебя день.
Бето улыбнулся своей чудесной улыбкой.
– Немного пришлось побегать, а я ведь недавно перенес грипп.
– Мама, – оживилась вдруг Марисабель, а почему бы нам не поднять тост за все хорошее, что случилось? Перед уходом Бето?
– Нет, нет, не надо, Марисабель, не надо никаких тостов! Отложим до другого раза, дочка! – урезонивала Рамона.
– А будет ли он, другой раз? – засмеялась Марисабель. – Зачем откладывать…
– Конечно, Рамона, Марисабель права, давайте тост! – подняла свой бокал Марианна.
– Ладно, уговорили, принеси, пожалуйста, подходящее для этого случая вино, Мария, – попросила Рамона.
Звон бокалов наполнил сердце каждого, кто сидел за этим столом, надеждой на лучшее будущее, – ведь у каждого связано с ним свое, глубоко личное!
Проводив Луиса Альберто до дома отца, Виктория, схватив такси, помчалась на работу. Наверное, ее выход на сцену уже откладывали несколько раз, но ведь посетители ждут все равно ее с нетерпением. – Как же – любимица публики…
А эта любимица, словно с малым дитятей, носится со своим великовозрастным другом, опекает его, заботится. – Впервые в жизни у нее такое – дружба с мужчиной гораздо старше ее. – Но не умнее, уверена Виктория. Оттого и все его неприятности. «Как-то там Луис Альберто», – не выходило у нее из головы даже в ту минуту, когда она выпорхнула, рыжеволосая, смеющаяся, на сцену и была встречена бурными аплодисментами завсегдатаев варьете…
А Луис Альберто угрюмо сидел в кресле напротив отца.
Дон Альберто отложил газету и внимательно посмотрел на сына.
– Наверное, Луис Альберто, ты много сегодня работал, переутомился? Выглядишь неважно.
– Нет, отец, просто какая-то усталость навалилась, так бывает.
– Хорошо, иди ложись, Луис Альберто… Забыл спросить, ты ходил, куда собирался?
– Куда это, папа? – не понял Луис Альберто.
– Ну, я имею в виду, говорил ли ты с тем мальчиком?
– Нет, не говорил, сделаю это в другой раз.
– Но ты был у них?
– Да, к сожалению, не застал его дома.
– Ну, хорошо, иди ложись. Спокойной ночи! А если вдруг надумаешь, Хосе принесет тебе чего-нибудь перекусить…
Марианна подняла бокал, все последовали ее примеру. Она, вставая, случайно перехватила взгляд своих детей – Марисабель и Бето – и тут же перевела его на Рамону, потому что ей было неловко глядеть в их сияющие счастьем лица, они видели только друг друга.
– Выпьем за то, чтобы в дальнейшем всем нам было хорошо, как сегодня за этим столом!
– Дай бог, дорогая Марианна.
– Ты наконец-то, мама, сегодня счастлива!
– Да, Марисабель, очень. Я очень счастлива!..
– Как хорошо, когда ты улыбаешься, мама! – Бето наконец посмотрел на Марианну.
– Бето, я, все мы за тебя очень рады! Но наше счастье не полно – с нами нет папы, и он ничего не знает, к сожалению…
Марианна прервала дочь.
– Прошу тебя, Марисабель, не напоминай о нем нам по крайней мере в эту минуту.
– Нет, мама, становится грустно при мысли, что отец мог бы разделить нашу радость, но его с нами нет. Он один… И это очень плохо.
– Тебе известно, дочка, почему отец один? Он сам во всем виноват.
– Ты тоже немного виновата, Марианна… – тихо сказала Рамона.
– Я совершенно согласна с Рамоной, мама.
– И я, Марианна, – присоединилась Мария.
– А ты, Бето, почему молчишь? – Марисабель подняла на него глаза, полные любви и тепла.
– Не знаю, что и сказать, я думаю.
– И о чем же ты думаешь, Бето? – насмешничала девушка.