Почувствовав неладное, я на всякий случай решила выйти и посмотреть, что стряслось.
И как только я направилась к двери, то столкнулась с входящей в гостиную Аллой Николаевной. Несмотря на самообладание, которым была наделена госпожа Соколовская, я все же заметила на ее лице бледность.
– Алла Николаевна, что случилось? – настороженно спросила я. – Вас так долго не было. Я хотела выйти посмотреть…
Соколовская, казалось, даже не заметила меня и не услышала моих слов. Она скользнула по мне блуждающим взглядом и бросила:
– Что?.. А, Ирина Анатольевна, боюсь, что съемки не получится, – Алла Николаевна подошла к окну и замерла в неестественной позе.
– Что произошло? – У меня мгновенно появилось какое-то нехорошее предчувствие. – Что-то случилось?
– Да, – отрешенно проговорила Соколовская. – Случилось… Мой муж… Он мертв…
– Мертв?! – потрясенно переспросила я. – Но как… как же так?..
– Я не знаю. Кажется, его застрелили… Я уже вызвала милицию. Вам лучше уехать…
– Но как… как же наша передача? – недоуменно спросила я.
– Какая передача?! – раздраженно сказала Алла Николаевна, гневно взглянув на меня. – Вы что, не понимаете, моего мужа убили, никакой передачи не будет!
– Мои соболезнования, – запоздало и не к месту произнесла я растерянным тоном.
Я заметила, что все члены съемочной бригады замерли, слушая наш разговор. Павлик так и остался стоять с камерой в руках, разинув от изумления рот. А Лера, хлопая глазами с длинными ресницами, переводила недоуменный взгляд с меня на Соколовскую. Костик сразу же помрачнел и о чем-то задумался.
– А как это произошло? – вдруг спросил Шилов.
Алла Николаевна вздрогнула и обернулась на звук его голоса.
– Я не знаю… – растерянно проговорила Соколовская. – Его застрелили… Извините, Ирина Анатольевна, но я вынуждена попросить вас удалиться.
– Да, да, конечно, – поспешно сказала я, дав Павлику и Лере знак собираться.
Но пока мы укладывали камеру, во двор уже въехала милицейская машина. И только мы погрузились в нашу «Волгу», чтобы отправиться в город, как высокий мужчина в штатском, приехавший по вызову, обратился к Костику:
– А вы кто будете?
– Мы с телевидения, – ответила я за Костика. – Приезжали сделать репортаж с Аллой Николаевной…
– Подождите минутку, – высокий направился к нам. – Сейчас вы скажете свои имена, а потом я бы попросил вас никуда не отлучаться… С вами поедут для допроса.
Дав распоряжение, высокий подошел к молодому парню в милицейской форме и принялся что-то говорить ему, указывая на нас. После чего он проследовал в дом, а рыжеволосый опер направился к нам.
– Лейтенант Пастухов, – козырнул молодой человек. – Давайте я запишу ваши имена.
Он вытащил чистый бланк и приготовил ручку.
Когда процедура была окончена, Пастухов уселся в нашу «Волгу», и мы отправились в отделение.
Меня вызвали на допрос последней. Когда из кабинета дознавателя вышел Павлик, он кивнул мне и сказал:
– Заходи.
Я вошла, не дожидаясь, когда меня пригласят.
– Здравствуйте. – Я подошла к столу, за которым сидел дознаватель.
Мужчина был немногим старше меня, с вполне приятной внешностью – светло-русые прямые волосы аккуратно зачесаны назад. Прямой, правильной формы нос придавал лицу строгость, а волевой подбородок выдавал в его обладателе наличие сильного характера. Вся внешность в целом была поистине киношной. «Ему бы играть летчика американских ВВС», – подумала я.
– Садитесь, – кивнул мужчина на стул напротив, даже не поздоровавшись.
Я уселась и стала смотреть, как он заполняет бумаги (очевидно, протокол допроса Пашки Старовойтова). Наконец с документами было покончено, и дознаватель посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом.
– Фамилия, имя, отчество, дата рождения, место жительства и работы, – произнес он, слегка картавя, что, впрочем, ему даже шло.
Я отвечала, а дознаватель быстро записывал мои слова. Потом приступил непосредственно к допросу.
Не думаю, что я могла бы сообщить ему что-то новое из того, что уже успели рассказать до меня Лера и Павлик. Но тем не менее «летчик американских ВВС» допрашивал меня весьма дотошно и тщательно, заставляя подробно описывать каждую мелочь.
– Скажите, пока вы находились у Соколовской, кто-нибудь приходил к ней, звонил? – Блондин пристально посмотрел мне в глаза.
– Нет, – ответила я, не отводя взгляда.
– Соколовская выходила куда-нибудь?
Я сначала хотела было ответить, что нет, но в последний момент припомнила, что Алла Николаевна отлучалась на несколько минут.
– Выходила.
– Когда, куда, на какое время? – «летчик» задавал вопросы жестко, резко, словно выстреливал.
– Я не помню, который был час, – неопределенно пожала я плечами. – А выходила она на несколько минут. Может, на пять, может, больше.
– Она не сказала, куда?
– Нет.
– Вы не замечали ничего странного, пока находились дома у Соколовской? – снова пристально глядя на меня, спросил дознаватель.
– Нет, ничего…
– А какие отношения у нее были с мужем?
