На следующий день Вася Кукушкин ждал Генриетту Степановну в ее кабинете с самого утра, потому что ночью у него родилась идея. Директор была немного задумчива и не сразу обратила на него внимание.
- Ой, Василий Васильевич, здравствуйте! Вы, случайно, не в моем кабинете ночевали?
- Здравствуйте, дорогая Генриетта Степановна! - весело поздоровался он и сразу положил на стол заявление. - Садитесь и немедленно прочитайте.
- Спасибо, - она удивленно заморгала глазами, не понимая, кто из них в этом кабинете хозяин. - Что это?
- Читайте, читайте.
Она мельком прочитала заявление, но сути его так и не поняла.
- Простите, но вы мне лучше объясните популярно, о каком хозрасчете идет речь?
- Я прошу вас, уважаемая, аннулировать мою ставку и установить мне процент от выработки, как на производстве. Я должен быть заинтересован сделать больше и лучше.
- А... а что вы у нас собираетесь производить?
- Как что, Генриетта Степановна, - Кукушкин удивился ее непонятливости. - Я буду производить здоровые и морально устойчивые семьи! А вы мне будете платить за конечный результат.
Несколько секунд она смотрела ему в глаза, затем притронулась к своей голове:
- Тьфу ты черт, вроде бы я здорова!.. Василий Васильевич, пожалуйста, изложите поподробнее, как вы намерены это делать?
- Подробнее? А это хоть сто порций!
- Каких порций? - спросила она уже машинально.
- Ну это... так говорится.
- Ага, понятно. Поливайте дальше.
- Так вот, - продолжал Вася, деловито размахивая руками, - я предлагаю создать платную консультацию для новобрачных. Короче, для тех, кто подал или подаст нам заявление. Они будут консультироваться со мной, а я буду помогать им узнавать друг друга ближе. Согласитесь, что лучше побольше узнать друг о друге раньше, чем тогда, когда это будет поздно. А потом, Генриетта Степановна, что это за цена - один рубль и пятьдесят копеек?! Ведь получается, что жена стоит всего полтора рубля...
- Ну, тут, Василий Васильевич, мы бессильны. Это государственная расценка, и завышать ее мы не имеем права.
- А за развод драть двести рублей вы, значит, имеете право?
- Но это же не мы, а суды.
- Какая разница! Ведь все равно получается какая-то ловушка: вход почти бесплатно, а на выход надо работать два месяца, - у Васи были возмущенные глаза. - Поймите же...
- Ну, понять мне вас не трудно, ведь кое-какой опыт у вас есть, развеселилась Генриетта Степановна. - Но не забывайте: подавшим заявление на расторжение брака дается три месяца на размышление, так что этого времени вполне достаточно, чтобы заработать на развод.
Завотделом не обратил внимания на ее шпильку и невозмутимо спросил:
- Так что вы решили?
Подумав, она ответила:
- Мне, собственно, и решать нечего. Вот что, уважаемый и неугомонный мой Василий Васильевич, оклад у вас останется прежним. Расценка на регистрацию брака тоже. А насчет добрачных консультаций - в этом что-то есть...
- Вот именно, Генриетта Степановна, вы же не будете отрицать, что хороший консультант, как хороший любовник, только укрепляет семью.
Директор немного покраснела и сказала:
- Учтите, что все должно быть бесплатно! Мы не можем давать советы за деньги - это безнравственно. Так что если вы действительно горите желанием создать так называемый отдел советов и консультаций, с Богом. Только сначала все это надо хорошенько обдумать, я должна знать, как это все будет выглядеть...
- Позвольте, позвольте, Генриетта Степановна, - Вася поднял руку и с досадой ударил себя по колену, - почему вы считаете, что брать деньги за добрые и полезные советы безнравственно?
- Голубчик, неужели так трудно понять. Это все равно, что вас кто-то из приезжих попросит объяснить, как пройти на ту или иную улицу. А вы что ему скажете: дай рубль, потом объясню?!
- Нет, нет, вы меня не путайте, сам запутаюсь! Я считаю, что не брать плату за нужные и полезные советы - бесхозяйственно.
- Объясните...
- Объяснение простое: чем дороже мне кто-то достается, тем больше я буду его или ее ценить. Вам понятно?
- Не совсем. Вернее, совсем непонятно.
- Молодые, подав заявление, должны сразу знать, что за все в жизни им придется платить. Даже за советы! А я ведь буду им давать советы не простые, и вы это знаете. Я даже смогу разоблачить тех, кто преследует корыстные цели. Вы же сами знаете, что не все женятся и выходят замуж по любви.
- А вдруг и вы ошибетесь?
- Ничего, на ошибках учатся...
Этот разговор длился до обеда. Кукушкину так и не удалось убедить Генриетту Степановну в полезности своей идеи. В подавленном состоянии он оставил свое заключение на сценарий Валентины Михайловны и хотел уже уходить, но директор его окликнула:
- Василий Васильевич, у меня к вам еще один вопрос...
Вася неохотно остановился.
- Василий Васильевич, это правда, что вы вчера в присутствии моей подчиненной обозвали меня дурой?
Ее обидчивость показалась ему смешной.
- Ну, Генриетта Степановна, не будьте же вы дурой и не верьте в гнусные сплетни! О Господи, это же надо...
- У вас какое образование? - спросила она впервые строго.
- Историческое.
- А я думала - дошкольное.
- Вы что, не верите в мои способности?
