Виталий немного постоял в глубокой задумчивости, затем с блестящими глазами направился к роялю. Как только ожил под его пальцами инструмент, Кукушкин подошел к микрофону. Приятная плавная мелодия ему не только не мешала, но даже помогала создавать необходимую психологическую обстановку.
- Ну что же, - заговорил он, - пока наш Виталий находится в творческих муках, мы продолжим наше знакомство. Кто из вас считает себя жертвой социальной несправедливости?
На сцену сразу ринулось более двух десятков человек: юноши, девушки, взрослые мужчины и женщины. Но потом многие словно наткнулись на невидимую преграду и вернулись обратно. А те, что вышли на сцену, выстроились и застыли в ожидании.
Кукушкин медленно прошелся вдоль шеренги и, остановившись возле пожилого мужчины, указал пальцем в зал:
- А вы идите на место!
- Почему? - обиделся мужчина.
- Я знаю, что вы одолжили зятю десять тысяч на машину и он вам их не отдает. Но позвольте, разве это социальная несправедливость?
- Значит, если этот негодяй моей родной дочери, своей жене и матери двоих детей, изменяет налево и направо, издевается над ней каждый день то, по-вашему, это не социальная несправедливость?! - его обида уже перешла в возмущение.
- Нет, отец, это из сферы нравственности. Ваш зять поступает с вами так, как вы ему сами позволили. Лично у меня он танцевал бы в решете и на дырочки не наступал бы! Так что, Семен Рудольфович, идите на место. И чем раньше вы забудете о тех десяти тысячах, тем лучше будет для вас.
Оставшиеся на сцене были предельно внимательны, и каждый из них думал о своей беде. Вася понимал, что всем им он должен сотворить чудо или хотя бы дать полезный совет. Поэтому снова сосредоточил свое внимание на мыслях каждого в отдельности. Наконец остановился возле высокой дородной женщины средних лет. Она проиграла судебный иск о восстановлении ее на работе и подала кассационную жалобу. Как бывшего главбуха, ее уволили за какие-то махинации. Она утверждала, что уволена неправильно, поскольку данная статья трудового законодательства к ее бывшей должности неприменима.
Вася довольно быстро понял, чего же она от него хочет: ей необходимо было его соучастие в каком-то темном деле. Женщина давала понять, что обладает достаточными средствами, чтобы оплатить его помощь. В свою очередь она требовала не оглашать публично ее мысли, в противном случае она объявит его шарлатаном, а через свои связи организует бешеную травлю и даже подаст в суд за оскорбление. Кукушкин оскорбился сам и посмотрел на нее таким взглядом, что ей показалось, будто его глаза просвечивают ее насквозь рентгеновским лучом. Она умоляюще застонала:
- Не надо. Прошу вас, не надо!
- Вы сейчас уснете и будете спать до тех пор, пока я вас сам не разбужу! - металлическим голосом внушил он ей, а яростными глазами попытался сразу подавить ее волю и сопротивляемость. - Вы полностью в моей власти! Я ваш судья и повелитель!
Женщина через несколько секунд уже себе не принадлежала. Вася даже не ожидал, что так легко завладеет ее рассудком, и чуть было из чувства мести не позволил себе лишнего. Но вовремя справился со своим самолюбием и ограничился только легким наказанием:
- Сейчас вы сядете за стол и скрупулезно подсчитаете на счетах, сколько каждый из ваших соучастников прикарманил государственных денег в результате вашей групповой махинации! - Вася отвел женщину в сторону и заставил ее "принять сидячую позу". - Вы сидите за своим столом, и вам очень удобно. Перед вами счеты, считайте! Очень внимательно считайте, потому что я проверю. Если вы попытаетесь обмануть меня, у вас вырастет на лбу большая шишка, и всем будет известно о содеянном вами. Трудитесь! Через полчаса я к вам подойду.
Женщина, сидя на несуществующем стуле, тут же принялась за работу. Наблюдая за ее мимикой и жестами, зрители надрывались со смеху.
Кукушкин подошел к двум девушкам. У одной болела голова, у другой зуб. Вася взял их за руки и подвел близко друг к другу.
- Вы возьмете каждая себя за ухо и будете сжимать его до тех пор, пока у вас, Лена, не перестанет болеть голова, а у вас, Катя, зуб. Ваши правые руки подвластны только мне! Сейчас я посчитаю до трех - и ваши правые руки быстро и сильно схватят ваше правое ухо. Один, два и три!
Девушки резко схватили сами себя за уши и начали сжимать их до боли. Кое-кто из зала снова засмеялся, но реакция зрителей девушек совершенно не беспокоила. Им было приятно подчиняться внушителю. Потом Вася снова посчитал до трех, и они свои уши отпустили. Головная боль у Лены и зубная у Кати исчезли, и они подтвердили это, как только Вася их об этом спросил. Под аплодисменты они вернулись в зал.
- И забудьте о своих болях, как о кошмарном сне! - бросил Вася им вслед и подошел к пожилому мужчине, страдающему сердечными болями уже много лет. Прежде чем обратиться к нему, он несколько раз поднял его руку, будто таким образом устанавливал точный диагноз болезни. - Я знаю, что вы пережили два инфаркта. Ничего не поделаешь, вы не можете жить так, чтобы у вас ни за кого и ни за что не болело сердце...
