Как же надоел этот проклятущий лес! А ведь так хочется свободы! Поглазеть на деревенских девок. Авось, даже пощупать… Силушку показать, в конце-то концов! Богатырь я али кто?! Ну не протухать, же мне всю жизнь, гоняя нечисть по болотам? А тут деревенская свадьба, коварный волколак преследует зеленоглазую девку, да целый отряд мужиков, пропал в Туманных топях… Ну и что мне со всем этим делать? Эх, была не была! Я только одним глазком…
Солнце уже зашло, но розовый закат ещё проглядывался сквозь кроны редких деревьев Туманных топей.
Их было семеро. Два дня назад из деревни выехало восемь, но утром мавки утащили Косого в заросли камыша.
Командир дозора деревенский плотник Феол посмотрел на мужиков единственным глазом и тяжело вздохнул. Его изрядно уставший, голодный и замёрзший отряд нуждался в отдыхе, но разбивать здесь лагерь — сущее самоубийство. Только последний дурак сможет спокойно спать в таком тумане, где они были лёгкой добычей. Но для кого?
За этим-то старшина Рознег и собрал дозор — обойти топи, да разузнать, что за напасть в их краях поселилась. Не болотники же так страшат купцов, что те стали обходить деревню стороной?..
Вокруг стояла глубокая тишина. Спёртый болотистый воздух давил на лёгкие, от чего и дышать доводилось с трудом.
Мужики, хмурые и злые, сохраняли молчание.
Феол же без устали продолжал вести отряд через туман, прекрасно осознавая, что они вконец заблудились и уже несколько часов ходят кругами.
Старшина неспроста поставил Феола головой, ведь он один из тех немногих, оставшихся в деревне, кто на своей шкуре испытал настоящую ратную службу и пережил далеко не один бой.
Да чего уж, его многочисленные шрамы и солдатская выдержка говорили сами за Феола с первого на него взгляда.
Но даже у такого опытного воина, как Феол, от этих болот коченели пальцы и время от времени становилось жутко, чего уж говорить об остальных…
Последние розовые лучи окончательно скрылись за деревьями, но Феол так и не мог найти подходящего места для привала. Единственную сохранившуюся дорогу через топи окружала лишь тина и камыш, будто что-то вело всё дальше и дальше, в глубь болот.
«Проклятая трясина!» — Феол недовольно сморщился, вглядываясь в шуршащие сбоку заросли камыша. — «Отродясь такого тумана не встречал. Нужен огонь и добрый сон… Не хватало ещё, чтобы все умом тронулись!»
И тут конь замыкающего отряд рыбака Невела провалился копытом в мягкую почву, сильно качнув седока. От неожиданности Невел громко вскрикнул, чем напугал везущее его животное.
Мужики обернулись и увидели, как конь поднялся на дыбы и рванул вперёд, скинув с себя низкорослого всадника. Невел перекувыркнулся через лошадиную спину и уткнулся бородой в мягкую болотистую почву.
Напуганное животное так и скрылось бы в тумане, если бы командир дозора, в последний момент не поймал его за поводья.
От ежедневной тяжёлой работы с топором Феол был очень крепким, он без труда смог остановить коня на скаку, сам при этом удержался в седле. Он резко дёрнул за кожаные ремни, отчего жеребец снова стал послушным и покорным.
Феол дождался, пока поднявшийся на ноги Невел закончит громко ругаться и отряхиваться от грязи и молча протянул поводья.
Он до последнего не хотел брать Невела с собой, но старшина настоял.
По его словам, прогулка по жутким болотам должна была пойти Невелу на пользу. Больно он достал деревенских хамским балагурством и неуместным шутовством, но, как Феол и полагал, вышло только хуже… Теперь же ему хотелось собственноручно утопить Невела в какой-нибудь ближайшей канаве, лишь бы больше не слышать его нытья.
«Теперь-то я понял тебя, старшина, ты надеялся, что этого дурня сожрут одним из первых!» — ухмыльнулся про себя Феол и показательно сурово нахмурил брови. — На, держи крепче!
Остальные мужики просто окинули Невела уставшим взглядом и, не проронив ни слова, продолжили путь. Сейчас им было не до шуток и не до глумлений.
— Феол, может, ну его, эти топи? — прогундел Невел, вытаскивая оставшийся мох из густой бороды. — Уже, считай, как двое суток по этому проклятому лесу кругами ходим! Признайся, что и сам понятия не имеешь куда нам топать…
Феол устрашающе сверкнул единственным глазом.
Невел же сделал вид, что не понял намёка:
— Ну, чего скажешь? Давай вернёмся, пока не поздно? А Рознег пущай старика со щенком посылает свой хлеб отрабатывать…
— Да захлопни ты уже, наконец, свою пасть! — резко прервал его Феол. — Знаешь же, что был дан приказ сведать, кто тут охальничать повадился, значит сведаем, чего бы это не стоило! И покуда не найдём — домой нам вороту нету. А, ежели кончина Косого тебя так заботит, то усеки на носу — он сам виноват! Нечего хлебалом щёлкать…
— Занудный вояка… — Невел, кряхтя, залез на своего ретивого скакуна и накрутил кожаные ремни поводьев вокруг руки. — Вот так тут все костьми и ляжем, помяни моё слово…!
— Ага, — в разговор влез молодой, с редкими рыжими волосками под носом. — Все говорили Косому не подходить близко к воде, но нет же! Волокита! Но эта девка так пела, так пела… Как тут устоять-то?! Я и сам чуть было за ним следом не пошёл! А что?!
— Бестолочь ты, Вир! Какая там девка?! — один из мужиков безнадёжно махнул на молодого рукой. — Тот был дурак и ты туда же! Мавка это, самая настоящая! Своими глазами видал, что чешуя блестела! И вырви мне язык Яровит, если лгу! А коли веры нет, вернись и сам голову в камыши засунь! Поглядел бы я на лицо твоего папеньки, когда ты безносым через порог переступишь!
