— Зря ты использовала любовное заклинание, оно не заставит его полюбить тебя, лишь создаст видимость. — Ничего, главное — чтобы он забыл свою принцессу. Цукиёми сказал, что она покорила его с первой встречи. Мне нужно было вытеснить дочь дракона из его головы. Безвременье — один из миров вселенной, идеальное творение богов, где хранятся врата в страну Ёми — преисподнюю. Безмятежные дни заканчиваются, когда боги посылают смертным свиток с пророчеством о двух мальчиках, один из которых станет губителем миров (избранником богини смерти Идзанами) а второй — спасителем (избранником верховного бога Идзанаги). Глава Ордена решает убить обоих детей, чтобы пророчество не осуществилось, однако колесо событий запущено, и мальчики уцелеют, чтобы однажды их поединок решил исход истории.
Закат в Безвременье всегда чаровал сердце Норайо, когда богиня Солнца Аматэрасу передавала бразды правления богу Луны Цукиёми, и в нежно-розовом мареве их встречи высоко в небесах переливались галактики, сверкая миллионами бесчисленных жизней. Старик давно не путешествовал между мирами, но прекрасно помнил каждую из посещенных им планету.
— Ямамото-сан! — раздался позади него крик. — Ямамото-сан, простите, но там… срочно, пожалуйста!
Норайо Ямамото с покорным вздохом отвлекся от созерцания небес, и обернулся к бледному молодому мужчине.
— Что случилось, Горо? — спросил он глубоким голосом, обладавшим свойством успокаивать, за что его и назначили главным в городе Вечных.
— Пророчество! Воды даровали новое пророчество!
Старик хладнокровно кивнул, скрывая охватившее его волнение, и направился в Храм. Первозданные воды способны были переместить душу и тело в любой из существующих миров, однако порой их волны приносили свитки, в которых содержались пророчества.
— Ямамото-сан! — почтительно приветствовала его толпа, пока он направлялся к Храму.
Зайдя внутрь, он увидел столпившихся последователей Ордена Идзанаги, растерянно шептавшихся над диковинкой. Да, давно Воды не слали им пророчеств, последний свиток застал еще его прадед… Не к добру это, боги никогда не обращаются с новостями к смертным без необходимости!
Без лишних слов, в безмолвной торжественности он развернул свиток, скользя глазами по строчкам.
«
— Идзанами-но ками! — воскликнули монахи, когда Норайо прочел послание богов вслух. — Богиня смерти жаждет вернуться!
— Спокойно, братья мои! — произнес Ямамото, пытаясь восстановить порядок среди смятенных умов. — Это пророчество предупредило нас о грядущем, а не о свершившемся. Богиня смерти заперта в стране Ёми, и нет ей оттуда возврата.
— Однако вы сами видели пророчество, Ямамото-сан! Скоро родится ребенок, способный вызволить зло из заточения! Если Идзанами-но ками вырвется из Страны Желтых Вод, то за один день задушит всех людей во всех мирах! Так она угрожала нашему великому богу Идзанаги-но микото!
Старик и сам прекрасно помнил страшные предания темных времен. Долгие годы он служил Безвременью, и это был период благоденствия, мира, спокойствия, процветания. Порой проскальзывала мысль, что пора передать пост новому наместнику, и ускорить старение, дабы завершить свой жизненный путь, но долг призвал его в самый неожиданный момент.
— Братья, мы не позволим Смерти опустить свою тень на миры. Послание было получено вовремя.
— Что же вы предлагаете, Ямамото-сан?
Все понимали, что спасти миры можно лишь одним способом, но хотели услышать от своего лидера.
— Мы не поймем, кто из детей был призван освободить Смерть, поэтому вернем их обоих Первозданным водам.
Монахи поклонились, принимая решение Норайо. Сам же старик гордо поднял подбородок, чтобы скрыть неуверенность. Затмение вот-вот наступит, времени на долгую подготовку у них не будет, а он привык тщательно изучать каждую букву, трактовать знамения всеми возможными способами. Вдруг они ошибаются? Вдруг им стоит оставить детей в живых, и понаблюдать за ними? Достаточно бросить маленький камушек в воду, чтобы от него разошлись большие круги. Не повлечет ли казнь невинных жизней еще большие беды?
Но ведь пророчество… Оно было послано не просто так, боги почуяли опасность, и предупредили своих преданных рабов! Только в Безвременье еще остались те, кто
— Известите город Вечных о воле богов! — властно приказал Норайо. — Пусть каждая роженица знает, что ребенок мужского пола, рожденный в момент затмения, будет передан Первозданным водам во спасение миров!
Так как новость о пророчестве уже собрала почти весь город у ворот Храма, приказ был выполнен быстро, и вскоре не осталось ни одного дома, где не обсуждали бы прискорбную весть. Для жителей Безвременья было позором показывать свою слабость, страх и слезы, поэтому даже за закрытыми дверями никто не отваживался роптать на судьбу.
Через несколько месяцев, в день затмения роженицам было приказано явиться в храм богини Солнца Аматэрасу, окруженному цветущей сакурой, и к указанному сроку среди родившихся лишь двое оказались мужского пола.
Норайо бросил последний взгляд на плачущих малышей, прежде чем приказать монаху Уэно сбросить детей в Первозданные воды. По закону богов детоубийца больше не сможет жить в городе Вечных, и Уэно добровольно согласился на изгнание. Последний крик огласил Храм, прежде чем монахи покинули его на время казни.
