Именно в этом облике представлен Эхнатон на малоизвестном барельефе, который хранится в ганноверском музее в Германии. На нем фараон изображен в типичном для искусства эры Амарны стиле в виде Сфинкса с человеческой головой, приносящего дары солнечному диску Атону, Этот барельеф, а также ревностное служение фараона Ра-Харахти дают основание предположить, что для Эхнатона, как и для его деда Тутмоса IV, Великий Сфинкс в Гизе имел особое значение. Что же это могло означать? Какие тайны гигантской львиной фигуры могли открыть ему жрецы Гелиополя? Ответ на эти вопросы можно найти лишь в том случае, если мы осознаем всю глубину приверженности Эхнатона религиозному учению Гелиополя.
Как уже отмечалось выше, Эхнатон запретил поклоняться идолам, однако он не только приказал изобразить себя в виде Сфинкса с человеческой головой, но и почитал священного гелиопольского быка Мневиса, описываемого в древних египетских текстах как «душа Ра»{294}. Каждый священный бык вел
Еще более показательным было поклонение Эхнатона, возможно, самому главному элементу солнечного культа Гелиополя — так называемому бенбену. Это был священный камень в форме конуса или пирамиды (гладкой либо ступенчатой), установленный на открытой площадке рядом с храмом в Гелиополе, носившем название Жилище бенбена, или Жилище Феникса.
В четвертый год своего царствования Эхнатон начал строить огромный храм в Карнаке, религиозном центре Фив, и назвал его точно так же, как аналог в Фивах, — Жилище бенбена. Как и в «материнском храме», Эхнатон, вероятно, установил на большой открытой площадке рядом с ним огромное изображение бенбена, высеченное из песчаника. Кроме того, на шестом году своего правления после переезда в Тель-эль-Амарну он построил в новом городе еще один храм на открытом воздухе и назвал его Великим Домом Атона. Известно, что в его восточной части, как можно ближе к восходу солнца, располагалось Жилище бенбена, где находился камень бенбен. Эта священная колонна представляла собой стелу из кварцита с закругленной верхушкой, установленную на каменное основание[35]. В Гелиополе Эхнатон, отец которого в период своего правления построил в этом городе храм Атона{296}, воздвиг стилизованный обелиск в виде камня бенбен с закругленной вершиной. На камне вырезаны фигуры Эхнатона и его семьи, распростертые перед солнечным диском{297}.
Происхождение этого странного обычая неизвестно. Выдвигалось предположение, что первый камень бенбен мог быть изготовлен из метеоритного железа, драгоценного материала, почитаемого древними египтянами как элемент поклонения звездам{298}. Эта гипотеза, выдвинутая несколькими авторами, остается всего лишь догадкой, поскольку в дошедших до нас текстах нет никаких указаний на этот счет. Более того, оригинальный камень бенбен исчез задолго до Века Пирамид, и принято считать, что жрецы Гелиополя заменили его на конический камень, установленный на колонне в форме иглы, которая могла послужить прототипом многочисленных обелисков, получивших впоследствии широкое распространение в египетской архитектуре.
Явное увлечение Эхнатона камнями бенбен может служить объяснением загадочных слов Апиона, который утверждал, что религиозный реформатор из Гелиополя Моисей «…вместо обелисков…установил столбы». Под обелисками имеются в виду игольчатые стелы, а слово «столбы» означает не что иное — вполне возможно — как каменные колонны с закругленным верхом, которые Эхнатон установил в Карнаке, в своем новом городе Амарне и в Гелиополе. Апион также указывает, что Моисей «читал молитвы под открытым небом на всех городских стенах, сколько их есть, и обратил весь город на восток, поскольку и город бога Солнца расположен таким же образом»{299}. Из этого следует совершенно очевидный вывод, что Апион передает сохранившуюся в Египте в первом веке до нашей эры искаженную память о религиозных нововведениях в эпоху царствования Эхнатона, предпринятых под влиянием жрецов Гелиополя.
Чем же можно объяснить странное увлечение Эхнатона камнями бенбен? Что они значили для фараона и почему он ощущал необходимость помещать в самом центре своих храмовых комплексов объекты поклонения, которые легко было причислить к каменным фетишам идолопоклонников? Известный египтолог Дональд Редфорд так комментирует эту проблему:
