Боги Эдема полностью

Подобно другим мифам творения, фиванский текст начинается с того, что в начале времен из первородных вод появляется первозданный холм. В тексте также упоминается зародыш, или «семя», беннт в самом сердце острова, причем этот зародыш отождествляется с «яйцом» творения^{506}.

Уникальным аспектом фиванского мифа о сотворении мира является так называемая «душа» острова, персонифицированная в змее-прародителе Кематеф^{507}, кольца которой образуют ступенчатую террасу вокруг первозданного холма^{508}. И что более важно, эта змея, которая описывается как «тот, который закончил свою жизнь или считается похороненным»[41]^{509}, по всей видимости, имеет непосредственное отношение к фиванскому варианту подземного царства^{510}. Кроме того, змей Кематеф связан с восемью богами Огдоады, фиванских аналогов Шебтиу из текстов Эдфу, а также с яйцом творения^{511}. Еще более интересным представляется тот факт, что «великий дух» Кематеф — несмотря на то что он был перенят культом Амона как один из аспектов верховного бога — связан и с телом бога подземного царства Осириса, который пребывает «в Царстве Мертвых в окружении восьми великих богов»^{512}.

Согласно легенде Кематеф породил самого себя, оплодотворив собственное яйцо^{513}. Другая надпись говорит о Кематеф как о «беннт в Нун, который произвел на свет беннт Первого Времени [зеп тепи]^{514}». Таким образом, змея представлялась как основной разум и даже создатель «ядра», или амфалоса, в сердце подземного комплекса острова, который в начале времен поднялся из вод Нун. Считалось, что Кематеф породил собственное яйцо и стал его стражником — этот образ перекликается с более поздним греко-римским герметическим мифом, где змей изображался свернувшимся кольцами вокруг космического яйца.

Древняя легенда рассказывает о священной змее Фив с двумя рогами (рогатой гадюке), которая была похоронена «в храме Амона»^{515}. По всей видимости, это неверное истолкование связи Кематеф со священным камнем, или омфалосом, хранящимся в храме Амона^{516}. Причиной этого заблуждения мог стать тот факт, что самый знаменитый омфалос в Дельфах не только имел форму яйца, но и являлся надгробием на могиле священной змеи. Аналогичная легенда вполне могла возникнуть и вокруг Кематеф в Фивах.

В греко-римской мифологии Кематеф соединился с другими божествами в облике змей. Кроме того, его стали отождествлять с богом-творцом по имени Хнум^{517}, с еще одним фиванским богом Кнефом^{518}, а в конечном итоге с Кноумисом, или Кноубисом^{519}, которому поклонялись герметики (последователи Гермеса Трисмегиста) и образ которого часто вырезался на магических талисманах, применявшихся для лечения болей в животе^{520}. Этот гибрид обычно изображался в виде свернувшейся кольцами змеи с головой льва — связь, позаимствованная из подразделения неба на 36 созвездий, или бакиу, где Кномиус ассоциировался с первым деканом Льва^{521}. И что более важно, у него была грива, обычно состоявшая из двенадцати или семи похожих на спицы лучей, которые, вне всякого сомнения, отображали соответственно двенадцать знаков Зодиака или семь полярных звезд 26 000-летнего прецессионного цикла.

О мифах и обрядах, связанных с Кнобиусом, известно очень мало, и те скудные сведения, которые сохранились до наших дней, можно найти в документах гностической христианской секты ператов, существовавшей во втором веке нашей эры. Один малоизвестный и явно апокрифический текст ператов рассказывает уже о змее Кематеф женского рода — здесь он носит имя Хорзар — следующими, в высшей степени необычными словами: