- Да, так видел мельком... - косясь в сторону от портрета промямлил смущенный гвардеец.
Ведь на портрете принцесса любви была изображена в весьма фривольной позе: сзади, смущенно повернув головку и оглядываясь назад. Да еще самую малость кокетливая улыбка и приподнятые крылья говорили сами за себя, в сочетании с элегантно отдёрнутым чуть в сторону хвостом. Картина не оставляла жеребцам совершенно никакого простора для фантазии, и не будь гвардеец столь вымотан, сразу бы сообразил что именно я рисую.
- Да расслабься ты - с усмешкой покосился я на красного как свёкла единорога - глупо думать что хоть кто-то из жеребцов не заглядывался на нее, и особенно на ее филейную часть. Меня лично куда больше удивляет тот факт, что за такой кобылкой табуны не бегают в попытке завоевать сердце эдакой красавицы.
- Как можно! - изумился жеребец, ещё больше заливаясь краской и не понимающе смотря на меня - Она ведь сама попросила не быть навязчивыми!
- И что, помогло?
Мне даже стало любопытно.
- Конечно! Мы же не дикари какие, что бы постоянно навязывать себя даме. Оказали знаки внимания и всё, пусть дальше сама выбирает кто ей милее.
После этих слов он на секунду замялся, а потом продолжил медленнее и тщательно подбирая слова.
- И по правде, мы не думали что вы настолько... щепетильны в вопросах... Ам... морали, ваше высочество. Осознав все только после того случая на Гранд Галопин Гала.
- Случая? - удивлённо вздёрнул я ушами - не припомню что-бы я занимался подобным?
- Как-же? - гвардеец не понимающие посмотрел на меня - вы ведь сами наказали того наглеца, посмевшего навязываться ей?
- Что? На Гранд Галопин Гала я только одному наивному глупцу заблокировал возможность спасть. И больше вроде никого там не наказывал, только порадовал пару кобылок.
- Так это он и был! - встрепенулся Шадоу Сикер - тот самый наглый жеребец из дворцовой канцелярии. Он вел себя так, словно Каденс по меньшей мере его жена! Мы уже и сами хотели объяснить ему насколько он заблуждается, но вы нас опередили.
И при этих словах я заметил как в его мыслях мелькнули явные образы копытоприкладства.
- Вы его что избить хотели? - я был по меньшей мере удивлён.
Не то что бы этого совсем не могло быть в Эквестрии, но я как то не сталкивался с этим раньше. Особенно среди приближенных к нам пони.
- Немного оздоровительной порки ему бы не помешало, а то словно жеребенок себя вел. - чуть смущённо проговорил единорог, но потом снова оживился - Сколько раз мы с ним говорили, а он ни в какую, втемяшил себе в голову что принцесса Каденс уже его кобылка, и вел себе как последний хам. Хотя по правде, то, что вы с ним сделали было уже слишком. Бедняга чуть копыта не откинул.
- Подумаешь, - я лишь фыркнул, припоминая строгий разговор с Селестией, когда та потребовала вернуть этому хаму нормальный сон - ты вон столько раз копыта откидывал, и ничего, живой вроде. Про остальные мелочи жизни вообще не вспоминаешь, а этот глупец всего восемь дней без сна вытерпел, перед тем как приполз извинятся за свою дерзость.
От воспоминаний, как выглядел в тот момент жеребец хам, мой гвардеец аж поежился, словно от холода, хоть у меня в кабинете была идеальная температура.
- Ты ведь знаешь на что я способен, если пожелаю превратить чью-то жизнь в кошмар, ни так ли?
В ответ только кивок. Он очень хорошо знал что такое кошмары наяву, через которые постоянно проходил на тренировках, дабы закалить свой дух и уметь превозмогать любой ужас и ни когда не терять самообладание.
- Так зачем ты на самом деле пришел? - продолжая добавлять сочные детали на холст, я в тоже время смотрел одни глазом на гвардейца.
- Ну... Нам бы поспасть хоть часик - с обреченностью в голосе промямлил жеребец.
Он уже догадывался о моем ответе, но ведь сослуживцы послали героя брать стену приступом, и он продолжил:
- Мы совсем зашиваемся с этой свадьбой. Послы со своей свитой лезут под хвост, словно им там медом намазано. Перевертыши, которых лет десять не было и в помине, теперь появляются каждый день. Вокруг принцессы Каденс то и дело происходят странные вещи, словно кто-то пытается ее околдовать.
На секунду закашлявшись, он продолжил.
- А ещё журналисты совсем озверели, без мыла лезут в попытке взять интервью или сделать фото. По городу расползаются самые невероятные слухи, которые не понятно откуда берутся. Мы буквально разрываемся, пытаясь чесать всех против шерсти, и в ответ разумеется глухой ропот и легкий бойкот с стороны аристократии, в дела которых мы невольно влезли по самые плечи. Я сам уже двое суток на копытах и мы только зельями и спасаемся.
Я лишь мысленно посочувствовал бедолагам.
