Невидимая рука ухватила меня за шиворот, оторвала от стены и переместила к чародею. В его руке сверкнуло лезвие, и полоска моего здоровья опасно мигнула оранжевым, сократившись на треть.
— Не особо. Впрочем, для ритуала вызова Багряного Орла вполне сгодится. Ты уверен, что там не было тел эльфов?
— Уверен. Может, эльф как и я, просто капнул немного своей крови?
— Нет. Жертва должна быть мертва.
— Но я…
— Ты — труп. Ходячий, без меры болтливый и невероятный тупой, но все же труп. Мертвец. Нежить. Зомби. Монстр…
— Хватит, хватит! Я понял. А эта птица, что она делает?
— Ее призывают с какой-то целью. Сильный маг или целая группа. А вот для чего именно, это уже зависит от того, как наполнить чашу. Кровь пламени используется при призыва Птицы Разрушения. Смертоносное, но недолговечное оружие. Впрочем, вполне хватит, чтобы сровнять наш городок с землей. Кровь земли дарует стабильность, но и сильно ослабляет ее. Птица Страж — отличное ездовое животное. Летает, конечно, не так чтобы быстро, зато может неплохо сражаться.
— А кровь воды?
— Дарует изменчивость и призывает Птицу Отмщения. Она способна отыскать кого угодно и где угодно ради мести, изменяя свой облик и возрождаясь снова и снова. Убив назначенную жертву, Багряный Орел просто растворится, словно его и не было. Идеальный убийца, которого невозможно остановить. Правда, одноразовый.
Я вдруг вспомнил про украшение, которое нашел в руке гнома, и достал его.
— А что ты можешь сказать про этот предмет?
— Идентификация платная, две сотни монет.
— Чего? — не понял я. И лишь потом до меня дошло — он издевается! Просто решил подшутить, клоун заскриптованный.
— Это — потенциальные проблемы. Знак Ордена Веселой Пляски, одного из Десятки Весельчаков, как я понимаю. Это оппозиция нынешнего Императора, которая спит и видит его голову на троне отдельно от тела и конечностей. Если бы ты отыскал пару-тройку эльфийских трупов у бассейна, то нашего достопочтенного Императора ждали бы очень серьезные неприятности.
А я вдруг вспомнил несколько поваленных деревьев на той злосчастной поляне и слова одного почти дипломированного ботаника: «…Eam'la Bloore'a. Ее сок по составу совершенно идентичен крови эльфов! Настолько, что его можно использовать даже в ритуалах, вместо эльфийской крови!»
Похоже, что у Императора и у всей Империи действительно намечаются проблемы…
— И что же нам делать?
— Нам? — некромант усмехнулся, — Лично я и дальше собираюсь залечивать раны и копить силы для ответного удара. Этот мерзавец Каролис оказался слишком силен.
— Но Император…
— Надеюсь, что этот выскочка получит по заслугам.
Выходит, Аарам по каким-то причинам недолюбливает нынешнего правителя Империи. Впрочем, мне тоже не было дело до высокопоставленного «непися», если не считать полученного задания.
— Это все твои исключительно веские причины, чтобы вторгаться в мое тайное убежище и мешать проведению бессмысленных и глупых опытов, рискуя привести сюда врагов? А то что-то уж больно людно здесь стало в последнее время…
От ледяного тона некроманта у меня мурашки не просто побежали по коже, но еще ухитрились забраться и под нее. Наверняка здесь не обошлось без каких-то специальных методов воздействия.
— А если вдруг у меня появится что-то действительно важное? Как мне вас отыскать?
— Насколько мне помнится, ты умел копировать свитки, раб.
С этими словами, он сунул мне скрученный трубкой пергамент и внимательно наблюдал, как я прячу его в сумку.
На этот раз, для разнообразия, колдун оторвал мне голову.
Внимание! Вы погибли и были воскрешены в точке возрождения!
Чтобы не тратить лишнее время, я не стал залеживаться в гробу, а просто прошел сквозь крышку, пользуясь своей уникальной трехсекундной способностью. И застукал вора!
Сидя на корточках спиной ко мне, кто-то невысокий, лысый, ушастый и зеленоватый копался в моих вещах, аккуратно сваленных кучей.
— Ой как дам больно-больно! — рявкнул я, готовясь приложить нахала «Молотом Правосудия».
— Бес?!
Воришка выпрямился, не став от этого намного выше, и повернулся ко мне.
— Ой? Ты здесь что забыл?
Да, это был гремлин собственной персоной.
— Да вот, решил тебе сюрприз сделать, за разрушенный алтарь. Слетать за коробочкой, которую ты так хотел заполучить.
— И поэтому забрался в мой склеп и роешься в моих вещах?
— Ха-ха-ха, так это, выходит, я в твоем свинарнике?
— В склепе.
— Я — бог, мне виднее. Мда. Как-то неловко получилось. Да кто же знал, что у тебя не одна такая вещица? И что ты живешь на кладбище, в такой помойке.
— А где еще должен жить зомби?
— Хм, логично. Жаль, что сюрприза не получится.
— Почему? Ты же три шкатулки нашел! Меня любая их оставшихся устроит, если, конечно, ты не посчитал и ту, что в моей сумке лежит.
— Там все сложно, — неопределенно повел рукой бог, — Одна шкатулка у какого-то нервного колдуна с премерзким характером, и у нас как-то сразу разговор не завязался. В общем, дохлый номер.
— А это, случайно, не некромант по имени Аарам? — припомнил я вдруг слова чародея
